— Как бы то ни было, у меня получилось, — пробормотал он, умудрившись подключить некоторые мышцы.

По крайней мере, это ощущение было ему знакомо со времен детства: стремление опускаться все глубже и глубже, ниже уровня естественной плавучести. Отталкиваясь грудными и хвостовыми плавниками, он прокладывал себе путь вниз.

Прошло, наверно, секунд десять, прежде чем до него дошла полнейшая глупость этого маневра. Пятиметровый вуука был заметно тяжелее новорожденного джанска. Рейми приходилось грести как сумасшедшему, просто чтобы держаться на одной и той же высоте, а опускаться в более глубокие и плотные слои атмосферы, бывшие для хищника нормальной средой обитания, означало угодить прямо ему в руки.

Точнее говоря, в рот.

— Фарадей, это глупость, — сказал он.

— Просто продолжайте в том же духе, — отрывисто бросил Фарадей. — Еще немного, и все будет в полном порядке. Джанска отвлекают его.

Новая голова Рейми была не слишком хорошо приспособлена для поворота. Однако, пытаясь увидеть, что творится сзади, он с удивлением обнаружил, что сами глаза обладают способностью очень сильно поворачиваться, увеличивая поле обзора. Немного усилий, и он снова увидел вууку.

Порядок. Вокруг хищника роились джанска, ударяя его в бока костными выступами своих лбов. На глазах у Рейми один из них промчался прямо перед мордой хищника.

— Вот этот смельчак оттолкнул вас, — прокомментировал Фарадей. — Если он не поостережется, клянусь, останется без хвоста!

Однако в данный момент Рейми меньше всего волновал чей-то хвост.

— Где, черт возьми, эти… как их… Защитники? Вроде бы они должны подняться наверх, чтобы охранять новорожденных?

— Они на подходе, — заверил его Фарадей. — Если бы вы могли… Что?

Он замолчал. Издалека послышались негромкие звуки разговора, но кровь с такой силой пульсировала в голове Рейми, что он не расслышал ни слова.