- Прошу прощения, - произнес подсудимый, поднимаясь. Судья, мгновением раньше покинувший свое кресло, остановился. - Вы еще не все сказали? - удивился Гольд. - Я посоветовался со своим адвокатом. Он предложил мои последние действия расценивать, как приступ какой-то неизвестной болезни. Не правда ли, хороший вариант? Судья, окончательно сбитый с толку услышанным, перевел взгляд на враз побелевшее лицо адвоката Тифара. Когда охранник уже собирался было набросить на запястья Дариана деревянные кандалы, подсудимый внезапно наклонился к своему правозащитнику. Короткий хруст позвонков стал сигналом к тишине. На пол упало бездыханное тело Тифара, голова адвоката неестественно вывернулась назад. Первые ряды публики как по команде испуганно охнули, не замечая настойчивых "что случилось?" зрителей, сидящих в глубине зала. А Дариан только усмехался, услужливо подставляя руки опешившим охранникам... - Вы - чудовище, - прошептал Гольд, не отрывая взгляда от тела Тифара. - Нет, судья, - еще шире улыбнулся подсудимый. - Хуже. Гораздо хуже!

***

Дариану не спалось. Вот уже несколько часов подряд охранник у двери с удивлением находил заключенного в одной и той же позе, охваченного призрачным свечением ночи. Узник сидел прямо на холодном полу, поджав под себя ноги. Руки Дариана совершали плавные движения, описывая идеальные круги и овалы. Кисти, вытянувшиеся длинными гибкими пальцами, чертили треугольники и квадраты. Несколько дней тому назад Хаким наблюдал за узником с интересом, но вскоре привык. И сейчас во взгляде тюремщика преобладало невольное уважение. Через его руки прошли сотни приговоренных на смерть, но никто не реагировал так спокойно на неминуемую участь. "Смерть через повешенье! - вспомнил Хаким слова судьи Гольда. Инстинктивно потер шею. - Н-да... Жестоко. Санди ведь даже утопить нормально не может: то камень отвяжется, то веревка порвется. Так то - простейшая казнь. Повешение же - целое искусство!" Охранник покачал головой, выдавая мысленное сочувствие Палачу-из-Палачей, как называли отца Санди, истинного мастера своего дела.