Иначе не миновать ярости толпы, вооруженной заостренными на скорую руку осиновыми колами. Тогда даже тени могут не спасти!" Конечно, получеловек прекрасно понимал, что иммунитет к свету, подаренный кровью матери, играл ему на руку. Но нельзя давать пищу даже для секундного колебания, из которого и взрастают настоящие подозрения. Поэтому он и убил женщину, утолившую его голод прошлой ночью. Грубое лезвие огромного кухонного ножа прошло через две небольшие дырочки, оставленные острыми клыками на шее жертвы. "Лучше пусть ищут убийцу, а не вампира! - наставлял отец. - Если не успеешь скрыться, будешь иметь время воззвать к Тени!" В камеру проникли первые лучи восходящего солнца. Последняя тень в спешке метнулась к Дариану и затаилась в его уютном сознании.

***

- Смерть! Смерть! Смерть! - дружно скандировала толпа. Лица всех собравшихся покрывали улыбки радости, словно горожане собрались вовсе не на публичную казнь, а на всекоролевский матч по кендо. Конечно! Что может быть лучше свершающегося правосудия? Даже молодые пары решили провести романтические минуты по соседству с виселицей. Город ожил. Кто-то запустил одинокую ракету, устроив короткий фейерверк, скрытый ярким утренним небом. Казнь превращалась в праздник... Крики становились все громче, когда же дверь тюрьмы отворилась, они переродились в оглушительный рев. Слова сглаживались возмущенными возгласами и свистом презрения. А Дариан улыбался. И даже смрадный помидор, скользнувший по виску, не заставил его нарушить ровный ход. Несмотря на храбрость толпы, люди торопились расступиться под натиском процессии, образовывая живой коридор. Виселицу сколотили на главной площади, отличающейся от песчаных покрытий улиц неровной каменной кладкой. Санди с тремя помощниками все еще отчаянно стучали молотками, неумело заколачивая последние ржавые гвозди в кривой пол помоста. Видимо, ночью они все-таки позволили себе несколько часов незаслуженного сна...