Не прошло и минуты, как она, поддавшись ударам, распахнулась, и в этот миг прозвучал ещё один хлопок. За дверью бандиты оставили мину-растяжку!

Дарт инстинктивно, по старой памяти, пригнулся, но тут же, вспомнив, что никакие мины ему не опасны, снова выпрямился. Хлопок был совсем несильный, Дарта даже не отбросило взрывной волной. Однако спустя очень короткое время он убедился, что мина была гораздо опаснее тех гранат, которые совсем недавно тут взорвались.

При разрыве мины из неё вылетело около пятидесяти кибернетических мини-бомб, каждая величиной со шмеля. Снабженные локаторами, они тут же устремились на людей и, впиваясь в их тела, взрывались, дробя кости и разрывая плоть. Все стоявшие возле Дарта были убиты в считанные секунды. В него самого вцепилось не меньше дюжины "шмелей". Они взрывались на нём, но Дарту их взрывы причиняли примерно такие же неудобства, как если бы его лупили кулаками в боксёрских перчатках. Только вот его новый, с иголочки, офицерский мундир мгновенно превратился в горелые лохмотья.

Но комиссару было не до сохранности мундира. Он бросился было в раскрывшуюся дверь, как взгляд его упал на Ленделерфа. Бравый генерал был сражён "шмелями". Впившись в его тело и взорвавшись, они искромсали его всего, выворотив наружу внутренности и раскрошив рёбра. Он лежал на полу в трёх шагах от Дарта. Комиссару бросилось в глаза, что обнажившееся искусственное сердце убитого, снабженное автономным источником питания, продолжало сокращаться — клапаны бойко работали, издавая квакающий звук. Также он заметил, как сразу несколько "шмелей", изменив направление полёта, застыли в воздухе, а потом кинулись на эти работающие клапаны. Сердце Ленделерфа было тут же взорвано и разнесено в осколки.

— Никому не двигаться! — закричал Дарт, перекрывая общий шум. — Всем замереть! Эти чертовы малявки улавливают шевеление и летят на него! Слышите? Никому не двигаться!