— Мы знаем, что вы пытались преследовать диверсантов и что с вами потеряна связь, — продолжала она. — За вами были отправлены поисковые экспедиции в юго-восточные провинции…

— Считайте, что меня уже нашли, — перебил её комиссар, не желая распространяться о своих приключениях. — У меня есть для вас несколько срочных распоряжений.

— Слушаю вас.

— Во-первых, постарайтесь узнать всё, что можно, о некоем Трюфоне, гуманоиде с Гартигаса. Вообще, вам что-нибудь говорит это имя?

— Да, сударь. Трюфон — иммигрант, беженец из Сумеречной зоны, проживает на Брельте. Взят нами под негласное наблюдение с той ночи, когда на космодроме был самый первый взрыв. Он находился поблизости от места происшествия и его поведение вызвало у охраны подозрение. Но прямых улик против него у нас нет.

— Где он живёт?

— Довольно далеко от космодрома, в очень пустынном и уединённом месте — в Регеборских скалах. С ним проживают ещё несколько человек. На всякий случай мы их тоже взяли под наблюдение.

— Нет ли среди сожителей Трюфона некоего плазмоида по имени Шшшеа?

— Наши наблюдатели о таком не сообщают.

— Скажите, майор, — продолжал Дарт после короткого раздумья, — где, по-вашему, этот Трюфон находился вчера?

Собеседница Дарта помедлила с ответом.

— Должна признаться, господин комиссар, — сказала она, — что двое суток назад наши люди, следившие за ним, дали промах. Трюфон со своей компанией погрузились на флайер и вылетели в неизвестном направлении.

— Не далее как вчера утром Трюфон участвовал в дерзком налёте на Главное Управление космической полиции, — сурово проговорил Дарт. — Он и его сообщники убили нескольких высших офицеров союзного флота и похитили план военной кампании.

— Но, сударь, мы не предполагали, что Трюфон так опасен… Мы и под наблюдение-то его взяли, как говорится, на всякий случай, для очистки совести…