Он рассмеялся, коротко.

– Лови момент. Скоро шансов у тебя не будет. Родичи «маэстро» забирают у нас и эту работу.

– Я знаю. Уже слышала. Слава богу, теперь конец твоей службе. Сможешь заняться чем-нибудь другим.

Он покачал головой.

– Я не знаю, чем. Я умею только играть, больше ничего.

– Глупости. Уже завтра я подыщу тебе работу.

– Где?

– У Смитфилда, в отделе доставки заказов. Они там охотно берут на работу старых актеров.

– Нет, – отрезал он.

– Не спеши, Торни. Это дело новое. Фирма расширяется.

– Да ну?

– «Автодрама в каждый дом. Двухметровая сцена в каждой гостиной. Миниатюрные манекены, высотой двадцать пять сантиметров. Централизованный „маэстро“-сервис. Большой театр в вашем доме. Простое подключение с помощью концентрического кабеля. Позвоните Смитфилду, и узнаете подробности». Ну как, здорово звучит?

Он холодно посмотрел на нее.

– Самая большая сенсация в шоу-бизнесе со времен Сары Бернар, – заметил он сухо.

– Торни! Не будь таким злюкой.

– Извини… Но что здесь нового? Автодрама уже давно завоевала телевидение.

– Я знаю, но это же совершенно другое. Дети будут на седьмом небе. Но этому еще надо сделать рекламу, прежде чем ставить на поток.

– Прости, но тебе следовало бы знать меня получше. Она пожала плечами, устало вздохнула и закрыла глаза.

– Да, верно. Ты – исполнитель характерных ролей, идеалист, жупел для любого театрального директора. Ты не можешь играть роль, не живя ею, и не можешь ею жить, не веря в нее. Продолжай в том же духе и скоро умрешь с голоду. – Она сказала это со злостью, но он почувствовал, что за этим крылось невольное восхищение.

– Ничего, как-нибудь выживу, – сказал он и добавил про себя: «После вечернего представления».

– Я ничем не могу помочь?

– Можешь. Дай мне роль. Я мог бы заменять вышедший из строя манекен.