
- Да нет, уважаемая бухгалтерия, я хотел кое-что спросить у Татьяны Владимировны... вопрос сугубо неделовой. Может быть, мы выйдем, чтобы не мешать работать?
- Да чего уж, - вздохнула Татьяна Владимировна, прерывисто выпуская из себя неизрасходованный боевой задор. - Спрашивайте, у меня, в отличие от некоторых, - она бросила многозначительный взгляд на седую даму с арифмометром, - секретов от коллектива нет.
- Татьяна Владимировна, я слышал, что вы будто бы... видели нечто вроде призрака? - краснея от глупости вопроса, спросил Павел. - И я, как журналист...
Все бухгалтеры тут же закивали, как будто они видели призрака все вместе. Удивительно, подумал Павел, как быстро примиряет женщин любое суеверие.
- Почему "будто бы"? - поджала губы Буратино. - Я точно видела его. Как вас сейчас вижу.
Женщины снова согласно закивали.
- И кого же вы видели?
- Кого? Известно кого - своего благоверного, Петра Данилыча. Да вы его знаете, шофер он на автобазе. В газете еще про него как про передовика писали. Вспомнили?
- Ну конечно.
- Ну, так вот как дело-то было. Я дома мою окна, летом страшное дело, как быстро стекла грязнятся, а я, знаете, человек очень чистоплотный... - Буратино бросила быстрый взгляд на седую даму с арифмометром, как бы приглашая всех сравнить ее безупречную чистоплотность с неряшеством своего врага. - Ну вот, мою я, значит, окно и вдруг чуть с подоконника не скатилась - по улице идет мой благоверный!
- И что же здесь необычного? - спросил Павел.
- А то, что Петр Данилыч в этот самый момент преспокойно дрыхнет на диване. Прикрылся "Советским спортом" и высвистывает. Такие дрели выводит, что газета над ним колышется...
- Не дрели, а трели, - сухо сказала дама с арифмометром. - Дрелью дырки делают.
"Пожалуй, насчет примирения через суеверия я поторопился", - подумал Павел.
- Это еще смотря у кого какие дрели, - вся передернулась Буратино, а самая молодая из бухгалтеров сокрушенно покачала головой. - Ну так вот, мой, значит, супруг на диване дрыхнет и в то же самое время как бы по улице идет.
