- Да нет, уважаемая бухгалтерия, я хотел кое-что спросить у Татьяны Владимировны... вопрос сугубо неделовой. Может быть, мы выйдем, чтобы не мешать работать?

- Да чего уж, - вздохнула Татьяна Владимировна, прерывисто выпуская из себя неизрасходованный боевой задор. - Спрашивайте, у меня, в отличие от некоторых, - она бросила многозначительный взгляд на седую даму с арифмометром, - секретов от коллектива нет.

- Татьяна Владимировна, я слышал, что вы будто бы... видели нечто вроде призрака? - краснея от глупости вопроса, спросил Павел. - И я, как журналист...

Все бухгалтеры тут же закивали, как будто они видели призрака все вместе. Удивительно, подумал Павел, как быстро примиряет женщин любое суеверие.

- Почему "будто бы"? - поджала губы Буратино. - Я точно видела его. Как вас сейчас вижу.

Женщины снова согласно закивали.

- И кого же вы видели?

- Кого? Известно кого - своего благоверного, Петра Данилыча. Да вы его знаете, шофер он на автобазе. В газете еще про него как про передовика писали. Вспомнили?

- Ну конечно.

- Ну, так вот как дело-то было. Я дома мою окна, летом страшное дело, как быстро стекла грязнятся, а я, знаете, человек очень чистоплотный... - Буратино бросила быстрый взгляд на седую даму с арифмометром, как бы приглашая всех сравнить ее безупречную чистоплотность с неряшеством своего врага. - Ну вот, мою я, значит, окно и вдруг чуть с подоконника не скатилась - по улице идет мой благоверный!

- И что же здесь необычного? - спросил Павел.

- А то, что Петр Данилыч в этот самый момент преспокойно дрыхнет на диване. Прикрылся "Советским спортом" и высвистывает. Такие дрели выводит, что газета над ним колышется...

- Не дрели, а трели, - сухо сказала дама с арифмометром. - Дрелью дырки делают.

"Пожалуй, насчет примирения через суеверия я поторопился", - подумал Павел.

- Это еще смотря у кого какие дрели, - вся передернулась Буратино, а самая молодая из бухгалтеров сокрушенно покачала головой. - Ну так вот, мой, значит, супруг на диване дрыхнет и в то же самое время как бы по улице идет.