На вопросительный взгляд она слегка развела руками:

— Это подарок.

Молчание. Он уничтожающе смотрел на неё поверх очков. Скороговоркой она добавила заготовленную фразу:

— Сапоги. Ну, ты же сапожник без сапог.

— Спасибо, — ровный строгий тон. Молчание стало таким напряжённым, что если бы он сейчас заорал, то хозяйка положения убежала бы, теряя туфли.

Она вдохнула и робко продолжила.

— Поговорим?

— Поговорим. Извини, если буду скупо жестикулировать.

— Прости за цирк с похищением, — потупилась девушка, — но это был единственный способ встретиться с тобой. Вот так — силой. Пришлось скоррумпировать твою службу безопасности.

— Чисто, — он кивнул. —  Методы?

— Твои же.

— Подробнее.

— Подобрала пароль. Украла базу данных, а там — все как на ладони. Ты же не держишь у себя людей с чистой совестью?

Он подумал и ещё раз кивнул.

— Иван жив, — продолжила она, — в него стреляли крохотным шприцем. Проснётся через три часа.

— Думаешь, что хорошо подготовилась? —  перебил Мясников.

— Не веришь? Зря: я до тебя доберусь. Не в этот раз, так в другой. Передо мной ты беззащитен, — она всплеснула руками, как бы извиняясь за этот факт. —  Я твоё прошлое. Часть тебя. Я по взгляду и по жесту, каким ты поправляешь часы, могу понять, что у тебя на уме. И что лежит в твоём чемодане. И какую строчку любимой песни ты выбрал ключом доступа.

Мясников беззвучно зашевелил губами, глаза его стали дикими. Она села на стол, взмахом узкой ладони поправила причёску и стала смотреть в угол.

— Что нужно?

Почувствовав, что он уже превратил разговор в допрос, она опустила плечи и стала отвечать.

— Бизнес. Ты возьмёшь меня в компанию.

— Подробнее.

— Будем возвращать людям записи. Воспоминания.