— Глупо. Ты всё сломаешь. Идеология…

— Не надо лекций! —  она выставила руки ладонями вперёд. —  Не надо! Эти твои речи оставь для подчинённых. Твой бизнес — медвежьи услуги. Фальшивка! Торговля кривыми зеркалами.

— Чушь! —  взревел Мясников. —  Чушь лицемерная! Пафос дешёвый! Так и я знал, что когда-нибудь ты… Ты и твоя истеричная мать! Придумаете что-то подобное и придёте испортить мне жизнь.

— Ну, пафос, и что? Пойми, ты не делаешь жизнь клиента легче. Ты лишаешь его жизнь цельности. Лезешь в семейные альбомы с ножницами и оставляешь дырки на месте голов.

— Не тебе решать за моих клиентов.

— Согласна. Так пусть решают сами. Мы лишь станем предлагать возможность «обратного хода». И этим заниматься буду я. Пусть ещё через пятнадцать лет, но хоть один к нам обратится. Когда поймёт, что нет ничего дороже воспоминаний. Ведь ты рад меня видеть?

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. На лицо ей упала прядь волос.

Его щека чуть заметно задёргалась.

— Ведь ты рад видеть меня, папа? Самый дорогой заказ, который ты себе сделал, шлёт горячие приветы. У тебя нет жены и дочки. Ни в жизни, ни в Сети, ни по паспортам, ни в единой бумажке в ЗАГСе. Но видишь — я сижу перед тобой. И никуда ты не денешься, я же вся в тебя. Поработаем?

Не дослушав, Мясников молча пошёл к двери и у порога энергично кивнул девушке, чтобы следовала за ним.

Они вошли в лифт, он — растирая запястья, она — смотря в зеркало пудреницы.

В лифте их ждал знакомый великан, уже без маски.

— Четвёртый, — рявкнул Мясников.

Лифт тронулся вверх. Когда они уже почти приехали, великан зашевелился и протянул Мясникову небольшую коробочку:

— Просили вам передать. Это подарок.

— Ещё один?! —  он зарычал, но покорно взял коробку. Великан и девушка тактично отвернулись. Мясников откинул крышку. Внутри лежала зубная щётка с истрёпанной, посеревшей щетиной. Нижняя половинка щётки от надписи «ORAL-B» и до кончика была в золотой оправе.