— Чо, чувак, обдолбался? Хорошо тебе, да?.. Ништяк. Кайф!..

Один из юных отморозков подгреб вплотную и воззрился с глумливой усмешкой. От него разило пивом и ненавистью. Второй, радостно захохотав, присоединился к нему. Растянув грязными пальцами мои губы в клоунскую улыбку, другой рукой принялся кивать моей головой вверх-вниз, да так рьяно, что я почувствовал волну тошноты, поднимающуюся из пустого желудка.

— Да, хозяин, да, я в нирване! Передаю тебе оттуда привет! — запищал он отвратным голосом.

— Ты поосторожнее, а то он сблеванет, — предостерег его приятель.

Я отвел чужие пальцы двумя руками и сплюнул.

— Слушайте, парни, отвалите, а? И без вас хреново…

Говорить было мучительно, слова вязли во рту.

— Ты кого на хер послал, ублюдок?!

Удар в скулу был предсказуемым, я ничуть не удивился. Сразу упал на асфальт и сгруппировался, поджав колени и обхватив голову руками. Нужно не дергаться и не нарываться, знал по опыту. Пинать недвижное тело надоедает быстрее, чем тело, отстаивающее свои права.

— Эй, ну ты мужик, или баба?!.. Вставая, тряпка, грязь подзаборная…

Так им было скучно, без огонька, поэтому двое стали меня приподымать, а третий бил. В основном в живот, но пара ударов пришлась по лицу.

*** — Я не хочу, чтобы ты это вспоминал подробно, пожалуйста. Мне слишком больно.

— Зря. Мне же не было больно — я был под героином. К тому же продолжалось это не так долго. Какая-то бабка выглянула в окно первого этажа и пригрозила милицией. И юные гопники слиняли.

— Хорошо. Вот и начинай с того места, как они ушли. ***

Смешно, но я даже был благодарен шпане: мозги от встряски прояснились, и я смог, хоть и медленно, сдвинуться с места. Тем более что бабка продолжала орать и грозить милицией — уже одному мне.

Соображай я получше, ни за что бы не отправился к тебе. Куда угодно — в притон, на ближайший чердак, да хоть в сточную канаву — лишь бы не пугать тебя своим видом, не втягивать в круговерть собственной грязи. Но это на уровне сознания, а тот момент я был движим инстинктом.