- Я все помню, Джо. Но... не надо об этом. Ты хотел рассказать о себе.

- Что ж, я остался тем, кем и был,-бродячим пасынком Соединенных Штатов. Приехал в эту благословенную страну, чтобы подешевле обошлось мое образование, да так вот и застрял здесь, под тропическими пальмами, один из многих неудачников. Я ведь хронический неудачник, Гарри. Помнишь, как я с треском провалился на экзаменах? А ведь я знал материал лучше, чем многие иные. Помнишь, как меня чуть не убили молодчики из клуба "Национальной гвардии"? Вот об этом случае вспоминаю право же с удовольствием, хотя били они здорово; ведь они тогда приняли меня по ошибке за настоящего человека, за Хосе Бланко... А я не стал даже самим собой. Не люблю жалоб и стонов, но тебе могу сказать: я-неудачник. И теперь я просто журналист. Плохой недоучившийся журналист, кропающий всякую чушь о мордобоях и мелких авариях. Пытался сказать что-то умное, да газету прихлопнули... .

- Я читал твои статьи в левых газетах и журналах и мысленно поздравлял тебя с удачей.

- В самом деле, Гарри? Ведь у меня, кажется, получалось? Но видишь ли, в нашем мире не рекомендуется говорить и писать правду. Что смотришь? Ты ведь и сам знаешь, что это так. Теперь вот сотрудничаю в "Экспрессе", Знаю, пакостная газетенка. Но, честное слово, мне надо есть и курить и где-нибудь жить... Выборато не было.

- Я не читаю "Экспрессе". И должно быть, поэтому потерял тебя из виду.

Вошел хозяин с подносом и засуетился вокруг стола, предлагая отведать домашних блюд. Очевидно, доктора хорошо знали и любили в этих бедных кварталах.

- Как ты оказался здесь, Джо?-спросил доктор, когда испанец ушел.

Слейн поведал о заказанной статье и о том, что думает по этому поводу. Они ели тамаль - пирог из кукурузной муки с мясом и специями, запивая крепким душистым кофе.