Единственно, о чем я прошу-и требую!-чтобы вы не были пристрастны. Не нужно заострять внимание на некоторых, пусть иногда даже значительных... м-м, ну, скажем, неудобствах быта этих краснокожих. Наоборот, следует подчеркнуть, что существующее ныне правительство исправило все те... ненормальности, о которых вы писали когда-то. Вот вам кубинский журнал. Какой-то черномазый обвиняет наше правительство черт знает в чем! Ах, вы уже читали? Паршивый журнал и паршивая статья! Но вызывает нежелательные отзвуки... И это накануне выборов, когда партия независимых христиан должна остаться правящей партией.

Редактор вытер платком потный лоб, редкие рыжеватые волосы и неожиданно предложил:

- Хотите выпить? Коньяк? Виски?

- Послушайте, шеф,-задумчиво сказал Слейн.- А если я откажусь?

Редактор улыбнулся, но в серых водянистых глазах пропало простецкое и дружелюбное выражение.

- Знаете, Слейн, я бы вам не советовал. Вы понимаете? Не советовал бы.

- Может быть, нам в самом деле выпить? - усмехнулся журналист.

Редактор кивнул и наполнил рюмки коньяком. Выпили. Слейн сказал:

- Я, пожалуй, пойду.

Редактор поднялся.

- Проклятая жара! Завидую вам, Слейн, в горах сейчас прохладно. Я распорядился выдать вам чек, сумма вполне достаточная. Остальное по возвращении. Самолет до Чельяно вылетает в двенадцать тридцать, от Чельяно придется добираться автобусом. Жду вас недели так через три...-Он внимательно посмотрел на Слейна.-И не вздумайте отказываться. Право, я желаю вам добра.

Слейн ничего не ответил и вышел.

В баре, куда обычно забегали поболтать и выпить сотрудники "Экспрессе", он нашел Рамона, молодого, неимоверно тощего мулата, подрабатывающего по мелочам в редакции и типографии.

- Эй, парень! Возьми вот эту чепуху,-Слейн помахал листами Только что законченной статьи,-добавь своей чепухи, если хочешь... словом, доведи до благополучного конца. И сдай машинистке. Можешь поставить свою подпись.