Слейн уже готовился было к новой поездке на индейскую территорию. Помешало восстание крестьян, вспыхнувшее у восточной границы. Под благовидным предлогом "красной опасности" правительство объявило в стране чрезвычайное положение, и под патриотическую шумиху обрадованная полиция разгромила и левые редакции, и многие социалистические группировки. Слейн потерял работу, приобрел пугающую репутацию "красного" и долго пробавлялся случайным заработком, пока его наконец не прибрала к рукам редакция "Экспрессе", вполне лояльная к правительственным кругам и финансируемая двумя крупными монополиями. Здесь ему дозволялось писать сообщения о мелких происшествиях, авариях, ограблениях и праздничных церемониях. Редактор бдительно вычеркивал из его статей всякие "настроения" и вообще держал нового сотрудника в черном теле. Все это удручало и бесило, но детьcя было некуда.

"Вот и все,- подумал Слейн.- Меня похвалили за независимость и сразу поставили на свое место".

- Что мне нужно написать?-спросил он.

- Правду и только правду!- патетически воскликнул редактор и поднял руку с сигарой, словно давая присягу на суде.

"Господь создал его специально для редакторского кресла,- внутренне усмехнулся Слейн.- Шеф всегда врет и всегда искренне..."

- Да, это должен быть правдивый репортаж,-продолжал редактор.-Я думаю, многие помнят ту, прежнюю, вашу статью и ничего иного от вас не ожидают. Вы не должны изменять доверию читателей.

- Уж не хотите ли вы, сеньор редактор, изменить хозяевам газеты?

- Не надо дерзить, Слейн, не надо. Я действительно ценю ваши способности, ведь вы талантливый журналист...

- Не смею спорить, шеф.

- Кроме того, какими бы ни были ваши прежние заблуждения, но мы с вами настоящие белые, мы англосаксы... Итак, ваше имя помнят, в вашей правдивости не сомневаются. И вы дадите правдивое описание жизни индейцев в настоящее время.