И на нем лежала книга.

Я рванулся к ней – рванулся, сам себя до головы обливая жижей, внезапно поднявшейся до колен. В ней плавали полусгнившие черепа людей, куски то ли жил, то ли мяса… Но мне было все равно. Я готов был плыть по этим останкам людей, разгребая их! Пусть бы они касались моего лица, моих губ – я бы и тогда не обратил на них внимания. Ибо существовало только одно – КНИГА НА АЛТАРЕ.

На обложке – каббалистический, жуткий знак. Из тех, что много древнее "Каббалы". Он. Он!!!

Я схватил "Некрономикон" – невероятно легкий и горячий, словно он лежал рядом с огромным камином.

– Стой.

Голос был тихий. Но я в панике обернулся – одна рука прижимает книгу к груди, вторая ищет в кармане пистолет.

Она стояла невдалеке, около одной из колонн – не человек, а противоестественный сгусток тьмы. И от нее веяло жутким, загробным холодом. Не могу описать эту почти призрачную фигуру, все время изменяющуюся, как марево над камнями – и o изменяющуюся в какомто адски-гипнотическом ритме.

Да, на ней было черное шелковое платье – ну и что вам дает это описание? Оно облегало меняющееся, но женственное тело (?) – опять же ну и что? Вы все равно не ощутите тот УЖАС, не поймете, насколько невыносимо для приличного человека это сочетание – вроде бы нормального и дико ненормального. И стояла она НА грязи, не касаясь ее подолом платья.

– Я Нитокрис.

Была ли половина ее лица съедена мышами? Не знаю, лицо скрывала черная, непроницаемая вуаль.

Проклятая царица внезапно очутилась рядом – мертвый черный шелк, мертвый черный металл. Поверх вуали на голове – обруч из тех же, только целых, опалов. И все это безжизненно пульсирует… И ее голос не был голосом – она просто выстраивала в моей голове мои же мысли – так, как ей было нужно:

– Ты нагл. Ты посмел пожелать разбудить Силы Древности.