Протоиерей Никодим, несомненно, умен, сообразителен и находчив, судя по тому, что и как им сказано во вчерашней беседе. Дело было даже не в глупом промахе Саблина, не в неудачной попытке вывернуться из него, сославшись на "тягу к истории". Запомнилось другое. Настоятель собора заранее знал, зачем пришел к нему инспектор уголовного розыска, что именно интересовало его в этой встрече, и откровенно поспешил его об этом уведомить. Что же могло заинтересовать его? Само по себе убийство в доме Михеевых? Едва ли. Конечно, смерть ревностной прихожанки, к тому же хористки, должна была привлечь внимание протоиерея, но интерес к беседе с инспектором угрозыска был вызван не только единством веры и близким знакомством с Марьяной Вдовиной. Тут было что-то еще.

Из кабинета Князева вышел Веретенников, усталый и огорченный.

- Старик еще под утро вызвал, как с обыска вернулись. Тебя еще не было, - объяснил он.

- Как с обыском? - заинтересовался Саблин.

- Плохо.

- Почему?

- В доме никаких следов ценностей. В подвале и погребе - аналогичная картина. Поленницу разобрали - не нашли. Весь двор вскопали. Ничего не нашли и на огороде.

- С миноискателем?

- Конечно.

- Какие-нибудь ключи обнаружили?

- В подвале и погребе все проверено.

- А в комнатах?

- Тоже. Все ключи на местах. И ни одного спрятанного.

- Что сказал Князев?

- Рекомендовал пошарить по всем камерам хранения. Проверить, не хранила ли что-нибудь убитая Вдовина и не сдавал ли кто-нибудь из членов семьи ящика или чемодана в ближайшие дни после преступления?

- Ну что ж, действуй. Пощупай вокзал, пристань и аэропорт.

К полковнику Саблин не пошел, решил: понадоблюсь - вызовет. А в кабинете его уже поджидал Глебовский.

- Ищем новую версию? - спросил он.

- Зачем? - сказал Саблин. - Еще старая не прослежена.

- А то есть одна. Убила, скажем, Екатерина Михеева, а муж взял вину на себя.