На нескрываемую насмешку Саблин не реагировал. Ответил сдержанно:

- Такую версию слишком легко опровергнуть. Несерьезно, Виктор Петрович.

Тут уже Глебовский взорвался:

- А ваша серьезнее? Обыск же не удался...

- Знаю. Не удался и первый визит в собор. Изъятие церковных ценностей прошло, по-видимому, без отклонений.

- Проверили лично?

- Для чего? Соборные архивы, если они сохранились, ничего не покажут. Регистрация приема и сдачи? Что она скажет? Меня интересовали условия процедуры и настроения причта. Об этом я и беседовал с новым протоиереем отцом Никодимом.

- Что-нибудь подтвердилось?

- Ничего. Новый настоятель собора тогда был священником. Сдавал ценности вместе с Серафимом Востоковым. Обман или мошенничество полностью исключает.

Саблин видел, что его сообщение вполне удовлетворило следователя. Но добавил:

- Но мой экскурс в прошлое отца Серафима еще не завершен. Никаких подробностей о нем от нового протоиерея я не узнал. Но кое-что заметил. Во-первых, кто-то его информировал об убийстве Марьяны Вдовиной, он знал о нем до моего посещения. Во-вторых, он заинтересован в окончании следствия.

- Почему?

- Хотя бы потому, что Михеева - его прихожанка. О "сокровище" он может и не знать, но к судьбе ее небезучастен.

- Вы все еще не отказались от версии о "сокровище"?

- Нет. И намерен продолжать розыск.

Глебовский провел пальцем по коротко подстриженным усикам, взял "дело" в картонной папке, пошел к двери. Уже на пороге обернулся, бросил:

- Ох, не верю я в ваше "сокровище". Но коли версия возникла, проверить обязаны. Действуйте, Юрий Александрович, как говорится - бог в помощь. Подходящая терминология для "церковного" дела?

- Не очень, Виктор Петрович. Бог - помощник никакой. Проверено веками. А вот слуги божьи...

2

Андрей Востоков слез со стремянки, вытер испачканные замазкой пальцы.