- Что-что?

- "Конец" по-латыни. Преставилась. С одного удара.

- Это с твоего-то удара?

- Почему с моего? Я боксу не обучен.

- Значит, мне - в тюрьму, а ты с кладом останешься?

- Клад в стене будет до твоего возвращения. Катерина проследит. А ты сразу с повинной. Ну, посидишь малую толику. По сто шестой статье Уголовного кодекса - за неосторожное убийство. От одного до трех лет. Суд все учтет: и неумышленность убийства, и добровольное признание, и отличную характеристику с места работы. Плюс зачет срока следствия и хорошее поведение в колонии. Больше года не просидишь.

Еще помолчали. Один - нахмурясь, с опущенными глазами, другой - с настырным, обжигающим собеседника взглядом.

- С одного удара, Андрей, даже на ринге не выйдет. Не убьешь.

- А ты зажми в кулаке что-нибудь металлическое. Хотя бы медную наковалешку с комода. Будто сгоряча схватил - что под руку подвернулось. Ты с Катериной поговори предварительно. Усек?

Преступление

1

Михеевы спали на широкой двуспальной кровати, еле втиснутой в четырехметровой длины пенальчик, как называл Василий свою комнатку, выкроенную из большой трехоконной комнаты тещи. Но в эту ночь ему не спалось. Разговор с Востоковым щемил сердце.

- Ты так ворочаешься, что всю простыню из-под меня вытянул, - жена проснулась.

- Задумался.

- О чем?

- Так, всякая муть в голову лезет.

- А тебе идет: строгий ты с лица в задумчивости. Не зря тебя мать херувимом зовет.

- Я ведь о ней все время и думаю. Вот она где у меня сидит, - Михеев показал на горло.

- Не канючь, - остановила его Катерина. - Я тоже с характером и тебя ей в зубы не дам.

Михеев растерянно посмотрел на жену. Говорить или не говорить? Все-таки старуха ей - мать родная. Связь кровная, а о том, чего Андрей добивается, даже вслух произнести не решишься.