«Все правильно дед описал, – размышлял он. – Три окна по фасаду, два – по правой стене, а вон и дверной проем над фундаментом. И чурка деревянная валяется, с которой Касьянов в дом залез».

Миновав поваленный забор, Широков, внимательно рассматривая землю, прошел вдоль него метра три в обоих направлениях и, наконец, нашел то, что искал: на высохшей траве виднелась редкая цепочка бурых пятнышек по направлению от дома к дороге. Воткнув рядом щепку, Станислав, держась цепочки, подошел к дверному проему и, оттолкнувшись от порога, взобрался внутрь, На половых досках также виднелись те же пятна, местами более кучные. Здесь, видимо, Касьянов отдыхал, когда полз к выходу. Следы крови пересекали большую комнату и поворачивали в дверь соседней. Широков остановился и оглядел похожее на пенал помещение с окном, выходящим на задний двор. Оклеенная серо-розовыми обоями комната была пуста, если не считать стоящего в правом противоположном углу комода и упавшего стула. Ящики комода торчали наполовину выдвинутые. Рядышком валялись бумага и тряпки. На полу темнело большое кровавое пятно. Сделав шаг назад, Станислав обратил внимание на расположенную слева перед входом дверцу. Судя по ее размерам, там находилась кладовка или иное похожее по назначению помещение. Так оно и оказалось, когда Широков заглянул туда: в маленькой клетушке, освещаемой только проникающим через открытую дверь светом, виднелись ящики, палки, большая бочка. Что поразило, двигалась дверца удивительно легко и без всякого скрипа. Каково же было удивление Станислава, когда при осмотре петель на них обнаружилась свежая смазка. «Вот почему Касьянов ничего не услышал сзади. Значит, человек, напавший на него, прятался, видимо, здесь».