Окончание вечеринки она не запомнила. В голове остались только сменяющие друг друга бокальчики с разноцветными жидкостями и – непременно! – с витыми соломинками. Бармену Славика пришлось потрудиться…

Большинство этих коктейлей были довольно слабенькими. Но зато очень, очень, ну просто очень много! Аппетит Ольги никуда не исчез – сосущее чувство в животе сегодня усилилось особенно сильно, превратившись в настоящий ураган.

Наутро хозяйка «Опаньки!» проснулась совершенно разбитой, с больной головой. Язык распух и онемел, во рту царил вкус пыльной тряпки, а в голову настойчиво колотилась одна и та же мысль – она что-то забыла…

Неожиданно резануло живот. Ольга едва не скатилась с постели на пол – боль была такая, как будто ее распиливали напильником!

Громко прокляв все и всех, она неожиданно все вспомнила. Сегодня уже двадцать третий день.

Она опоздала.

Боль в животе не прекращалась. Только усиливалась, с каждой минутой становясь все мучительнее. Теперь-то Ольга поняла, отчего хозяин «Семерки пентаклей» так настойчиво требовал принять антидот не позднее двадцать второго дня… Ну неужели нельзя было объяснить словами, какая пытка ее ждет в противном случае?!

Решив, что еще пара потерянных килограммов не стоят таких страданий, Ольга на подкашивающихся ногах побрела к домашней аптечке. Баночка с одинокой желтенькой пилюлей стояла на самом видном месте.

Как только антидот оказался в желудке, все тело прорезал особенно сильный импульс – теперь уже не напильник, скорее бензопила! Но он продлился какую-то минуту, а потом пришло блаженное успокоение и тишина…

И одновременно – сильнейший позыв в туалет. Сфинктер требовательно возвестил, что если ему сейчас же не предоставят необходимые условия, он все равно сделает свое черное дело!

На работу Ольга сегодня не пошла, сказавшись больной. Собственно, так оно и было. Понос продолжался несколько часов, не давая лишний раз шевельнуться.