– Я надеюсь, ты больше не собираешься ни на кого из нас кидаться? – язвительно спросил эльф. – Может, теперь нам удастся поговорить? Ну, знаешь, как это обычно делается: собеседники не кричат и не бросаются друг на друга с кулаками, не применяют друг к другу магию, и все такое…

– Я на нее не кидался! – мгновенно раздражаясь, вскинулся Зулин. – Это она на меня накинулась – можно подумать, вы сами не видели!

– Помнится, сначала я тебя вежливо кое о чем попросила, – раздался за спиной у мага тихий голос. Зулин вздрогнул и обернулся. В трех шагах сзади сидела на траве Иефа, направив на него взведенный арбалет.

– А это еще зачем? – севшим голосом спросил маг.

– На тот случай, если ты вдруг опять захочешь искупаться, – ответил за Иефу Ааронн.

– Послушай, друг мой, ну ладно они – но ты же разумный, здравомыслящий эльф…

– Именно потому, что я, как ты выразился, разумный, здравомыслящий эльф, я предпочитаю лишний раз перестраховаться. К тому же, арбалет – все-таки гарантия того, что ты меня выслушаешь.

– Валяй, – Зулин горестно вздохнул и изобразил покорность судьбе, но вид у него был обиженный. – Расскажи мне, как здравомыслящие эльфы превращаются в нервных поклонников ночных видений перепуганных бардов.

– Расскажу, – согласился эльф. – Здравомыслящие эльфы анализируют некоторые фразы перепуганных бардов и сопоставляют результаты анализа с тем, что им подсказывает опыт следопыта. А опыт следопыта подсказывает, что это озеро не просто мертвое. Оно убивает все, что к нему прикасается. Если бы ты был повнимательнее, ты бы заметил, что оно совершенно неподвижно: ни рыба хвостом не плеснет, ни камышинка не пошевелится. Осока по берегам жухлая и поникшая, над водой мошкара не вьется. Здесь очень удобный спуск, а ни одной звериной тропы нет, на водопой сюда никто не ходит. У берега водомерки не носятся, мальки в водорослях не толкутся… К тому же, когда ты начал выяснять с Иефой отношения, твой фамильяр очень забеспокоился и тоже полез в драку.