– Давай, – шепнул Ааронн.
И еще прежде, чем поинтересоваться у эльфа, что конкретно он имел в виду, Иефа с пронзительным, душувыворачивающим визгом бросилась в атаку. Совомедведь вздрогнул и изумленно уставился на оглушительную малявку; тренькнула тетива, стрела с полосатым оперением на две трети вошла в правый глаз бестии. Совомедведь рыкнул, со стоном заскреб морду лапокрыльями и зашатался. Иефа схватила под мышки неподвижного Стива и, крякнув с натуги, потащила прочь. Совомедведь дернулся, мотнул последний раз головой и всем своим весом рухнул туда, где только что лежал дварф. Земля задрожала.
Глава 2.
На дварфа было жалко и страшно смотреть. Волосы в запекшейся крови торчали во все стороны дубовыми косицами, на теле живого места не найти – сплошная ссадина. Изодранная в клочья одежда липла к рваным ранам, оставленным когтями бестии. Иефа хлопотала вокруг дварфа и безостановочно костерила Зулина, возле нее росла горка драных окровавленных тряпок. Планар вяло огрызался на ругань барда и одновременно пытался снять с раскидистого ясеня своего фамильяра, просидевшего там все сражение и теперь не знавшего, как слезть. Ааронн возился с травами, хмуро поглядывая на массивную тушу совомедведя.
– О, демон Баатора! Зверь, ну ты же взрослый разумный фамильяр, а не какая-нибудь кошка на городской помойке! – Зулин пнул ствол ясеня и сплюнул. – Я не полезу за тобой на дерево! Спускайся сам!
– Оставь Зверя в покое, разведи лучше костер – мне нужно траву запарить, – эльф повел руками, и в котелке заплескалась вода.
– Ааронн, у тебя полотна чистого нет – бинтов нарезать? – Иефа отерла пот тыльной стороной руки. На лбу осталась красная полоса. – Мою сумку гибберлинги разодрали – от аптечки ничего не осталось.