– К сожалению, нет. Гибберлинги, знаешь ли, не только на твою сумку наткнулись. Придумай что-нибудь.

– Понятно… – Иефа тяжело вздохнула, вытерла руки о штаны и выудила из рюкзака запасную рубаху. – Хорошо, что у меня не хватило денег на шелковую.

– А что, – заинтересовался маг, – шелковую пожалела бы?

– Дурак, – равнодушно заметила полуэльфка. – Из шелка плохие бинты получаются – скользят, перевязывать неудобно.

– Боюсь, что Стив твоей жертвы не оценит, – Зулин подбросил в огонь веточек и оглянулся в поисках более солидного топлива.

– А мы не в ломбарде, – ледяным тоном ответила Иефа.

– Зулин, я не знаю, что на тебя нашло, – проговорил Ааронн, – но думаю, тебе лучше помолчать. А еще лучше – заняться полезной деятельностью.

– Я уже развел костер, если ты заметил.

– Замечательно. Горжусь тобой. А теперь возьми что-нибудь острое и вырежи кусок медвежьего сала. Нет ничего лучше для пострадавших от общения с совомедведями.

– Ты шутишь? – с надеждой спросил планар.

– Серьезен, как никогда.

Зулин растерянно поглядел на эльфа, на совомедвежью тушу и почесал в затылке.

– А может, его Иефа подлечит? – неуверенно спросил он.

– Нет! – отрезал эльф. – Объясняю последний раз. Во-первых, Иефа может справиться только с неглубокими ранами. Поэтому сейчас она впустую потратит силы, а в результате у нас на руках окажется два тела вместо одного. Во-вторых, я целитель, друид и знаю, что делаю. В-третьих, неизвестно, что еще ждет нас впереди. Меня могут ранить, убить, в конце концов. Может случиться так, что Иефа вообще останется единственным целителем в партии. Что тогда вы будете делать, если она сейчас израсходует все силы?

– Мне не нравится твое настроение, друг мой.

– Неужели? Завидую. Восхищаюсь твоей неприхотливостью. Мне в этом походе вообще ничего не нравится.