Так бесконечно долго.

Так…

– Элена Патриция Виолетта де Виль! Встаньте перед лицом служителей Единого!

– Дочь герцога не будет стоять перед простолюдинами. Я требую, чтобы известили моего отца. Посмотрим, как вы тогда запоете.

– Элена де Виль, перед лицом Единого вы обвиняетесь в колдовстве, богохульстве, наведении порчи, ворожбе, некромантии, разврате, наведении чар на собственного брата и кровосмесительной связи с оным, совершении обрядов, направленных на уничтожение церкви Единого, ереси и подстрекательстве. Признаете ли вы себя виновной в перечисленных деяниях?

– Вы сошли с ума. Вы отдаете себе отчет, с кем вы говорите?

– Покайся, ведьма, облегчи душу, быть может, Единый простит тебя. Признаешь ли ты…

– Эй вы, сборище глухих болванов! Позовите моего отца, моего брата! Не то будет хуже!

– И в третий раз суд спрашивает тебя, признаешь ли ты…

– Подите к дьяволу, тупицы! Нет! Не признаю! Жизнью своей клянусь, если вы сейчас же…

– Святой отец, она ворожит, ворожит! Она одержима Тьмой, она собой не владеет! Это не она говорит, бедное, невинное дитя, это Тьма во чреве ребенка! Святой отец, не допустите гибели этого юного создания, изгоните из нее Тьму, умоляю! Спасите ее! Изгоните Тьму священной болью!

– Сын мой, она не стоит такого великодушия, но ты прав. Ее душа вопиет о спасении. На дыбу ее.

– Безумцы… Вы что, не слышите меня?! Позовите моего отца!

– У тебя больше нет отца, ведьма. Человек, вырастивший тебя, оказался истинным чадом Единого и не стал упорствовать. Он отрекся от тебя и твоей волшбы, и теперь молится о спасении твоей души. Ты крепко околдовала своего брата, но мы спасем и его. Как только священный огонь Единого очистит тебя от скверны, он вернется в лоно церкви. Порадуйся за своего брата, ведьма, если в тебе осталось хоть что-то человеческое.