– Подъем во всех частях Красной Армии!

Сеня, одномоментно придумавший с десяток новых фраз нецензурного содержания, тем не менее, счел наиболее безопасным для себя вариантом промолчать и, бормоча под нос наиболее удачные из изобретенных выражений, принялся собираться в дорогу.

Завтракать им было нечем, а в привычке умываться до сих пор не удалось уличить ни одного карапуза, поэтому, наскоро собрав свои пожитки, друзья двинулись в путь, всеми силами стараясь опровергнуть нехитрую истину: «Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет».

В качестве компенсации за собственную неразумность двое карапузов получали во время своего турпохода массу новых впечатлений. Живописные пейзажи вокруг словно сошли с открыток для жадных до сувениров туристов. Впрочем, Федор давно уже предпочел бы созерцать окрестные красоты исключительно в виде тех самых открыток, и только Сеня никак не мог угомониться, взяв на себя роль экскурсовода.

Они как раз карабкались по тропинке, когда из-за отдаленной вершины показалось едва выкатившееся на небо солнце. Карапуз прям присвистнул от удовольствия:

– Федор Михалыч, красотища-то какая! Даже матом ругаться не хочется… – Он оглянулся на приятеля. Судя по лицу Федора, все еще ковылявшего по тропинке, найти у того поддержку как раз в этом желании было сейчас практически невозможно, поэтому осторожный Сеня решил сменить тему: – Только зря мы пошли к Черным воротам.

Надо было идти к Белой скале. Говорят, у Черных ворот клева нет.

Федор, не поднимая головы на приятеля, не дал тому ни единого шанса усомниться в правильности выбранного пути:

– Если я не ошибаюсь, клев будет такой… что ты забудешь обо всем на свете.

Он наконец-то нагнал Сеню и, уткнувшись тому в спину, отпихнул приятеля в сторону, вглядевшись в раскинувшиеся перед ним просторы. Не слишком производительный мозг карапуза не справился с объемом предоставленной информации, и Федора снова «накрыло», да так, что он чуть не потерял равновесие. Сеня дернулся было ему на выручку: