«Блин, словно в диснеевский мультик ненароком попал», – недовольно подумал Сеня и пнул ногой Жомова, развалившегося на травке неподалеку.

– Рота, подъем! Выходи строиться.

Ваня подскочил как ужаленный. Несколько секунд он совершенно ошалело смотрел по сторонам, а затем разум постепенно вернулся в его синие очи. Старательно проморгавшись, Жомов глубоко вздохнул и потряс головой, окончательно приходя в себя.

– Сеня, ты так больше не ори, – недовольно пробормотал он. – А то ведь и в ухо случайно зарядить могу. Мы уже приехали?

– Угу, приехали, – Сеня усмехнулся. – Поезд дальше не идет. Рельсы кончились. Теперь поплюхаем пешком.

– И куда? – Жомов недоуменно посмотрел по сторонам.

– Насколько я помню, Олимп – это гора. – Рабинович косо посмотрел на Ивана. – Здесь горы только на севере наблюдаются, а значит, туда и пойдем. Но сначала нужно этого борова в чувство привести.

Сеня кивнул головой в сторону Попова и направился к распростертому на траве телу. А Андрюша храпел, как непрогретый трактор, распугивая местную живность. Правда, полных оборотов храп Попова еще не набрал, но окрестные птахи уже зябко поеживались и затихали, пытаясь прочистить собственные органы слуха от безобразных трелей новоявленного оперного солиста. Рабинович поморщился и тряхнул криминалиста за плечо, но эта манипуляция не дала ожидаемого результата. Попов лишь чмокнул губами и, перевернувшись на другой бок, продолжил выводить рулады. Сеня удивленно хмыкнул, а затем шлепнул ладошкой Андрюшу прямо по маковке. Криминалист хрюкнул в ответ, помолчал пару секунд, а затем вновь продолжил вокальное истязание окрестностей.

Рабинович развел руками и, кивнув головой, пригласил Жомова подключиться к экзекуции.