Ваня особо церемониться не стал. Подойдя к Попову, омоновец одним мощным рывком поднял несчастного соню на ноги и отпустил. Андрюша, не открывая глаз, пару секунд раскачивался из стороны в сторону, пытаясь сохранить равновесие, а затем вновь свалился в траву, захрапев еще громче. Жомов с Рабиновичем переглянулись и с удвоенным усердием продолжили побудку. Через минуту к ним присоединился и Мурзик, до этого момента спокойно разведывавший окрестности, однако и с помощью верного пса разбудить криминалиста не удавалось. И лишь когда Сеня сбегал с поповской кепкой к ближайшему ручью и с помощью Жомова нахлобучил ее на лысеющую голову Андрюши, тот открыл глаза.

– У кого мой зонтик? – растерянно пробормотал он, промаргиваясь и шаря вокруг себя руками.

– У рыбы, – ответил Рабинович, поднимаясь с колен.

– А зачем тебе зонтик, Андрюша? – Жомов сочувственно посмотрел в глаза криминалисту.

– Так дождик же идет, – Попов похлопал себя ладонью по макушке и только тогда окончательно проснулся. – Офигели совсем, кабаны, так над людьми издеваться?! Нормально разбудить не могли?

– Не ори. Будили, – поморщился Сеня. – Вставай лучше. А то нам вон до тех горушек плюхать.

– Эх, ничего себе! – присвистнул Андрей. – А какое-нибудь местное такси нельзя вызвать? – Попов поднялся на ноги. – Зачем я только с вами поперся? Сидел бы себе дома, рыбками бы любовался и мамин борщ кушал…

– Говорят, придет беда – не пойдет на ум еда. А Попу на все плевать, было б только что пожрать, – фыркнул Рабинович и подтолкнул криминалиста в спину. – Пошли, чревоугодник, на Олимпе оттянешься!

Андрюша хотел что-то ответить болтливому кинологу, но лишь махнул рукой и поплелся в сторону гор следом за остальной компанией. Жомов, как обычно, возглавил процессию, а Мурзик носился по лугу взад и вперед, то обгоняя ментов, то далеко отставая от них. Сеня не обращал на забеги своего пса никакого внимания, стараясь выработать хоть какой-то план действий.