- Но послушайте, - продолжал Дойль, подавшись вперед, что вызвало у Мосса нескрываемую тревогу, - вы никогда не были более... более воинственными? Я хочу сказать, лет сто назад, когда обстановка... ну, не знаю... была серьезнее, что ли... тогда вы тоже ограничивались письмами в "Таймс"?

- Ну, тогда действительно имели место... э-э... силовые меры, - осторожно отвечал Мосс. - Тогда Братство размещалось на Лондонском мосту, у его южной оконечности. В наших архивах сохранились упоминания...

- Архивах? Скажите, а я мог бы ознакомиться с ними? Прошу вас. Гм, лорд Байрон особо подчеркивал, что хотел бы лучше знать историю Братства, прежде чем решиться вступить в него, - поспешно добавил он, заметив, что Мосс снова начинает хмуриться. - В конце концов, должен же он хорошо представлять себе организацию, в которую готов вложить немалое состояние?

- Что? Ну да, конечно, - проскрипел Мосс, с усилием отрываясь от стула. Правда, вы не член Братства, но, полагаю, мы можем сделать исключение из... э-э... правил. - Опираясь на трость, он наконец выпрямился, насколько это ему удалось, и заковылял к двери в дальней стене. - Если вы захватите лампу и... э-э... последуете за мной, - пригласил он, и упоминание о немалом состоянии заставило его нехотя добавить, обращаясь к Дойлю, "сэр".

Дверь отворилась со скрипом, не оставляющим сомнений в том, что в последний раз ее открывали довольно давно, и когда Дойль переступил порог следом за Моссом, он понял почему.

От пола до потолка комната была заполнена штабелями тетрадей в кожаных переплетах, частично уже обрушившихся, рассыпав по полу обрывки пожелтелой от времени бумаги. Дойль протянул руку к ближайшему бумажному сталагмиту, доходившему ему только до груди, но оказалось, что протекшая крыша превратила всю стопку в пресованную массу трухи. Вторжение Дойля вспугнуло колонию пауков, так что он на всякий случай отошел в сторону и решил удовольствоваться осмотром полки с несколькими парами старинных башмаков. На одном башмаке что-то блеснуло, и, приглядевшись, он увидел золотую цепь около трех дюймов длиной, прикрепленную к рассохшейся коже каблука. Оказалось, что такие же цепи есть на всех башмаках, хотя в основном не золотые, а медные, давно позеленевшие от времени.