— Кофе?

— Нет, не кофе.

— Ты что, болен? Здесь разрешается пить только кофе. Кофе — это коричневый напиток, вызывающий жжение в желудке. У тебя есть в нижнем ящике.

— Чашек нет, придется из стаканов.

— Годится.

— У тебя хорошо получается. Ты что, тренируешься специально для этой работы?

— Какой работы?

— Да той, что я тебе предложил…

Пятно на экране.

— Поднимается, поднимается, — заорал он в слайдер.

— Спасибо, Майк. Я вижу, — ответила она.

— Джин!

— Заткнись! Она занята!

— Это Карл?

— Да, — ответил я. — Попозже поговорим.

Зачем я сделал это.

— Зачем ты сделал это?

Я не знал.

— Я не знаю.

Я встал и вышел.

Тенскуаэр качало. ИККИ, должно быть, перевернулся, когда увидел корпус, потому что пошел опять вниз. Слева от меня вода кипела белой пеной. В глубине кишел ком бесконечных тросов и якорных цепей.

Я постоял немного, затем повернулся и пошел.

— Он еще под действием наркотика.

— Да.

— А что мисс Лухарич?

— А что с ней?

— Она, должно быть, смертельно устала.

— Возможно.

— И что ты думаешь сделать?

— Она подписала контракт на эту работу. Она знала, что может произойти. И это произошло.

— Я думаю, ты бы смог поднять его на палубу?

— И я так думаю.

— И она думает также.

— Тогда пусть попросит.

ИККИ плавал в летаргическом состоянии на глубине тридцати морских саженей.

Я еще раз прогулялся, на этот раз до слайдера. Она не смотрела в мою сторону.

— Карл, ну зайди, пожалуйста.

Глаза Пикассо и тайное желание заставить меня управлять слайдером…

— Это приказ?

— Да. Нет. Пожалуйста.

Я вошел и стал контролировать подъем. ИККИ стал подниматься.