— Толкать или тянуть?

Я нажал кнопку, и он поднялся как котенок.

— Теперь решай сама.

Он задержался на глубине десяти саженей.

— Дать ему время клюнуть лучше?

— Нет.

Она тащила его вверх. Пять саженей, четыре…

Она включила экстенсоры на глубине двух саженей, потом заработали графллы.

Бесконечные крики и молнии вспышек.

Команда увидела ИККИ.

Он стал бороться. Она крепко держала трос, подняла графллы.

Еще две сажени и графллы стали тащить.

Крики и быстрые шаги.

Огромная туша поднималась с помощью лебедки. Зеленые холмы его хребта все еще росли из воды.

— А он здоровый, Карл!

А он все рос, рос и рос…

— Ну!

Он поглядел вниз.

Он посмотрел так, как мог смотреть только бог наших самых древних предков. Страх, стыд и издевательский смех пронеслись в моей голове.

И в ее тоже?

— Я не могу!

На этот раз, когда кролик умер во мне, все было очень просто.

— Теперь толкай сама.

— Я не могу. Сделай это ты. Вытащи его, Карл!

— Нет. Если я сделаю это, то до конца твоих дней тебя будет мучить вопрос, смогла бы ты сделать это. И ты всю душу вложишь в то, чтобы найти ответ на этот вопрос. Я знаю это наверняка. Мы ведь одинаковые. Я сделал тоже самое. Теперь твоя очередь.

Она уставилась в одну точку.

Я обнял ее плечи.

— Это мог быть я, — предположил я. — Я — зеленая морская змея, отвратительное, чудовищное животное, вышедшее проглотить тебя. Я не отвечаю ни перед кем. Нажми на кнопку «укол».

Она было протянула, а затем убрала свою руку.

— Ну же.

Она нажала на кнопку.

Затем я закончил все с ИККИ сам.

Прошло полных семь часов, прежде чем я проснулся и услышал монотонный звук работающих лопастей Тенскуаэра, перемалывающих морскую воду.