Разумеется, и колготки Ксения забрызгала, и ноги промочила, иначе и быть не могло. А самое забавное ждало ее в отделе.

Когда она вошла, Еремеева посмотрела на нее с великим подозрением.

- Здравствуйте, Галина Петровна. Шура, здравствуй. Алла Григорьевна...

- Здоровались уже, - сообщила ей Еремеева. - В своем ли ты, голубушка, уме? Или не выспалась?

- Вы о чем, Алла Григорьевна? - внутренне холодея, спросила Ксения.

- Или ты бурную ночь с кем-то провела? - и, обращаясь к коллегам, Алла Григорьевна сообщила: - Полчаса назад открывается дверь и появляется наша красавица. Я здороваюсь, а она смотрит на меня, как на нечистую силу, и захлопывает дверь, воображаете?

- Ксюшенька! - ахнула Галина Петровна. - Да что это с тобой такое?!

Самый юный сотрудник отдела Шура фыркнул.

- Я... это... - сказала Ксения. Тут только она заметила, что Еремеева действительно в джинсовке.

К счастью, зазвонил телефон. И начался рабочий день. В отделе снабжения крупного треста день этот был достаточно суетливым и муторным. И, естественно, через полчаса все и думать забыли про странное явление Ксении. Все - но не она сама.

Ничего противоестественного в том, что женщина пришла на работу раньше времени, не было. Ну, скажем, ночевала в гостях. Как почти разведенная, она имеет право ночевать где угодно. Ну, поторопилась на службу - хотела посидеть в одиночестве. Ну, увидела Еремееву и непроизвольно шарахнулась обратно. И вообще, как было принято говорить в девичьей компании времен Ксюшиной молодости: "Пьяна была, не помню". Хотя девочки и не знали, как это - быть пьяной.

Ксения вспоминала, как же это было. Как ей не хотелось выходить на улицу, как она представила себе теплую комнату, в которой ее ждут мягкие тапочки, а за шкафом висит, на всякий случай, огромная шаль, в которую можно закутаться с головы до ног. И, имея перед внутренним взором китайскую розу, она отворила дверь...