- Ксюша! - забирая уже одетого Мишку, сказала соседка. - Ксюшенька, у меня к тебе просьба. Ты вечером Анжелочку не заберешь? Боюсь, Костя не успеет. У него совещание. И мне через весь город ехать.

- Конечно, заберу, что за вопрос!

- И пусть она у тебя побудет, ладно?

- Да не волнуйся. И заберу, и покормлю.

Мишку увезли. Мама Ксения осталась одна. Было у нее еще минут двадцать - как раз помыть посуду, причесаться и одеться.

Она выглянула в окно. Шел дождь. Выходить на улицу не хотелось - ну ни чуточки!

И вот она уже стояла в плаще перед дверью, с сумкой и зонтиком. А поскольку в последнее время жизнь ее не баловала, Ксения заранее представляла себе не то приятное, что связано с дождем - свежий воздух, к примеру, - а исключительно неприятное - брызги на колготках, промоченные ноги, насморк и прочее. Шлепать по лужам к остановке, распихивать в троллейбусе мокрые спины... брр... Вот открыть бы дверь - и сразу оказаться в родном отделе, в тепле и сухости...

Открывая дверь, Ксения действительно внутренним взором видела свой отдел, четыре стола, составленные попарно, китайскую розу на подоконнике, облупленный шкаф и Еремееву, которая всегда приходит первой. На Еремеевой почему-то было модное джинсовое платье, хотя для пятидесяти лет это, мягко говоря, странный наряд.

Ксения перешагнула порог и вместо лестничной клетки увидела перед собой комнату с четырьмя столами и китайской розой, а также Еремееву в джинсовке.

- Ксюша? - удивилась Еремеева. - Так рано?

Изумленная тем, что галлюцинация заговорила, Ксения отступила назад захлопнула дверь и с минуту - стояла без всякого соображения. Вроде выспалась она хорошо, видениям являться не с чего... Она опять открыла дверь, страстно желая увидеть именно лестничную клетку, - так и случилось.