— Нет. Косметика сейчас совсем другая. Тот грим, который назывался косметикой в твоем веке, сейчас не используется. Это косметическая медицина: можно изменить черты лица, цвет глаз, волос, характер кожи. Примерно так же, как ты получил мускулатуру. Только это проще и отнимает меньше времени.

— Значит сейчас все девушки красавицы?

— Многие, но не все. Даже не большинство.

— Почему?

— Закон психологии. Когда правильные черты лица, чистая кожа стали привычными, изменилось восприятие красоты. Люди стали воспринимать красоту тоньше, как гармонию между внешним обликом и внутренним миром. А добиться ее очень непросто.

Никита уже мог стоять без помощи Ани.

— Аня, а мы можем подойти к окну? Очень хочется посмотреть на новый мир своими глазами. Или мне нельзя выходить из этой комнаты?

— Извини, но действительно нельзя. И до окна здесь далеко идти. Если хочешь, можно настроить экран на потолке на показ окрестностей дома.

— Нет, телевизионная картинка мне не интересна. Я хотел своими глазами увидеть. А можно лучше настроить экран на какой-нибудь телеканал?

— Вот этого тебе нельзя. Пока тебе вредно волноваться, так что приходится ограничивать новую информацию. К тому же сейчас нет телеканалов в твоем представлении. Ты ведь знаком был с Интернетом, появившимся в конце твоего века?

— Конечно.

— Сейчас вся информация идет по компьютерным сетям. То есть ты не можешь быть пассивным зрителем, а должен заказывать. А пока ты этого не умеешь. Ладно, сильно скучать тебе не придется. Все равно пока меня нет, Эрик тебя будет усыплять.

— Однако, это строго.

— Сон — твое лекарство.

На экране появился Эрик и сказал, что Аня права: Никите пора отдыхать.

Последующие недели не содержали в себе ничего замечательного. Никита учился ходить, потом последовали более сложные упражнения. Наконец он смог сам поесть и помыться.