Аня улыбнулась:

— Извини, я тебя обманула невольно. Я назвала себя профессиональной танцовщицей, и ты наверное подумал, что я каждый вечер выступаю где нибудь, как это было в твоем веке. Сейчас эти слова обозначают нечто другое. Сейчас профессиональных артистов такого типа очень мало. Статус профессиональной танцовщицы — это скорее признание мастерства, таланта. Это не значит, что я выступаю с танцами часто. Когда я буду рассказывать тебе о современном обществе, я это объясню подробнее.

Постепенно передвижение на собственных ногах удавалось Никите все лучше и лучше. Слабости он не испытывал, но трудно было удерживать равновесие. Тем не менее через некоторое время он смог обойти комнату сам, не опираясь на Аню, которая только держала его за плечо с совершенно неженской силой.

— Трудно мне будет у вас, я ведь обычный человек двадцатого века, довольно хилый по вашим представлениям.

— Не такой уж хилый, посмотри на себя внимательнее.

Никита остановился и присмотрелся к свои рукам и ногам. Выглядел он неплохо, не Шварцнегер, конечно, но и не доходяга после долгой болезни. Пожалуй лучше даже, чем при жизни в двадцатом веке.

— Это результат работы вируса? Я сейчас мускулистее, чем был. А в своем веке я слабым не считался.

— Это обычная процедура при серьезных травмах. То, на чем ты лежишь, это универсальный медицинский терминал. После оживления ты провел на нем больше года. Терминал привел твое тело в оптимальное состояние.

Никита подумал, что при такой медицине немного стоит замечательное физическое развитие людей двадцать второго века. Но Аня прочитала его мысль:

— Это используется только при серьезных травмах, заодно с лечением, не для здоровых людей. Слишком много времени отнимает такая операция. И поддерживать форму все равно надо регулярными упражнениями. Вот косметикой пользуются почти все женщины.

— Ты относишься к исключениям?