— Не волнуйся. Мы не знаем еще, что у тебя с координацией движений. Поэтому врач на всякий случай заблокировал твои мышцы. Но ты не бойся, даже если у тебя с телом что-то не в порядке, все это можно исправить. Главное: что у тебя с памятью?

— Да вроде нормально все. А что со мной случилось? Где я? В больнице?

— Да, ты в больнице. Но сейчас все уже хорошо. А случилось с тобой то, что тебя нашли в болоте.

— В болоте? Ничего не помню. Вроде мы собирались поехать на хишки… на игру то есть. А дальше не помню!

— Ты не волнуйся, ты и не можешь помнить последние часы. Ты можешь помнить только то, что отложилось в долговременной памяти. Наверное на той игре ты и утонул.

— Утонул? Ничего не помню. Послушайте, но это место совсем не похоже на больницу. И эти светящиеся стены… такого вроде и в Америке нет, по крайней мере, я не слышал о таком. А я в технике разбираюсь. Это случайно не секретная лаборатория? А может вы инопланетяне? И вы совсем не похожи на врача.

— А я и не врач, я психоисторик. И мы не инопланетяне. Ты находишься на Земле, недалеко от Москвы. Просто ты был мертвым довольно долго, за это время многое изменилось.

Никита как-то сразу поверил словам девушки: слишком все вокруг было необычно. И сама девушка тоже была необычной. Нельзя сказать, что он был очень сильно ошеломлен: для молодого человека конца двадцатого века, обожающего фантастику, такая ситуация была конечно весьма неординарной, но все-таки вполне представимой. Никита не раз читал о чем-то подобном. Это примерно как выиграть сто миллионов на рублевый билет: вероятность очень мала, но ведь с кем-то такое случается. То, что он умирал и был оживлен, вообще не вызвало у Никиты особых эмоций: для конца двадцатого века люди, ожившие после смерти, перестали быть чем-то странным. Что с того, что они были мертвы несколько минут, а Никита, судя по всему, гораздо дольше? Медицина движется вперед. Никита всегда верил, что вскоре можно будет оживлять людей и через большее время. Или замораживать и оживлять через годы и десятилетия. И Никиту вполне устраивало, что его оживили не инопланетяне, от которых еще неизвестно чего ждать, а свои. Никита не верил, что в будущем с человечеством произойдет что-то ужасное. Да и девушка показалась ему исключительно милой.