– Ну вот, опять… – вздохнула Нэнси, выглядывая из кухни. В смысле, «глядишь в чашку». Так всегда бывает, когда я и дома не могу забыть о работе. С Нэнси я жил уже год, она была толковая, хозяйственная и не совсем еще меня бросила.

– Что? – встрепенулся я. – А, извини.

– Ну и кто там у тебя на сей раз?

– Да никто, так… – пожал я плечами. Она продолжала ехидно улыбаться. – Просто пациентка.

– Крепкий орешек? – кивнула Нэнси, поправляя волосы перед зеркалом.

– Слушай… давай лучше не будем об этом, ладно?

– Ладно.

– Спасибо. Да, в общем, ничего особенного.

– Ну и хорошо. – Она стояла и смотрела на меня. Я снова уставился в кружку. – Хорошенькая?

– Очень, – кивнул я и тут же спохватился. Лицо Нэнси было каменным. – На самом деле я не прочь поговорить о ней, но… не могу, понимаешь?

– Не можешь?

Ох. Начинается обычный допрос с пристрастием. Теперь она будет долбить и долбить в одну точку, пока не доберется до самой сути.

– Я заключил договор. Поклялся молчать.

– У вас так принято? А что, если тебе нужно будет обсудить ее проблемы с врачом из больницы?

– У нее нет проблем, – хмыкнул я.

Нэнси наклонилась над столом, зацепила мой указательный палец мизинцем и потянула к себе. Это был единственный оставшийся у нас интимный жест, но я даже не обратил внимания.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила она.

Я поднял голову. Мне и в самом деле нестерпимо хотелось поговорить.

– Тебе приходилось видеть НЛО?

– Зубы заговариваешь? – фыркнула Нэнси.

– Нет. Их видели многие серьезные люди.

Она подозрительно прищурилась. Черт…

– Я совсем не то имел в виду.

Это было мое любимое ругательное словечко – «серьезный». В смысле «сухой», лишенный воображения. Короче, «достало меня твое занудство». Не помню, кто сказал, что те самые качества, за которые влюбляешься в человека, потом начинают выводить из себя.