Зильберкит взирал на свою руку, которая внезапно оказалась такой дружелюбной, и неуверенно улыбался.

– Вот как? – отважился вымолвить он.

– Знаешь, все это… – Достабль выпустил на секунду плечо Зильберкита и широким жестом охватил окружающий их деятельный хаос. – Просто фантастика! – воскликнул он. – Настоящее чудо! А эта твоя последняя вещь… как там ее?…

– «Большой переполох в маленькой лавке», – подсказал Зильберкит. – Это где вор крадет сосиски, а лавочник за ним гонится?

– Ну! – мгновенно узнал Достабль. На секунду улыбка застыла у него на губах, но тут же вновь сделалась открытой и искренней. – Да. Именно. Поразительно! Поистине гениально! Блистательно выдержанная метамфора!

– Обошлась нам всего в двадцать долларов, – со скрытой гордостью похвастался Зильберкит. – Ну и сорок пенсов за сосиски, конечно.

– Поразительно! – отозвался Достабль. – Ведь ее посмотрели уже сотни людей, верно?

– Тысячи, – поправил Зильберкит.

После этого известия улыбка Достабля не имела себе равных. Если бы он сумел растянуть губы еще чуть-чуть, верхняя часть его головы просто отвалилась бы.

– Тысячи? – воскликнул он. – Неужели? Так много? И все они, конечно, заплатили по… э-э-э… скажем… Сколько?

– Ну, сейчас мы откладываем все в кассу, – признался Зильберкит. – Надо покрыть расходы, пока мы, так сказать, находимся еще на стадии экспериментов… – Он перевел взгляд вниз. – Слушай, а ты не мог бы выпустить мою руку? Достабль проследил за его взглядом.

– Конечно, конечно! – вскричал он и разжал пальцы.

Некоторое время рука Зильберкита еще дергалась вверх и вниз. Чисто по привычке.

Достабль на минуту умолк. На лице его застыло выражение человека, наладившего общение с неким внутренним божеством. Потом он заговорил:

– Знаешь, Томас… Ведь я могу называть тебя «Томас»? Так вот, когда я увидел этот шедевр, то подумал: Достабль, за всем этим стоит яркая творческая личность…