— Что ты сказал?

— Нет, я так… вспомнил.

Но Высоцкого тетя Женя знала, конечно, лучше меня.

— Вот-вот, — сказала она, — такой же упрямый. Поеду на такси — и все. "Что я вам, старик немощный? А рюкзак вообще легкий". Они ему одно — он другое. Я бы обязательно с ним поехала, но семинар…

— Николай Геннадиевич знал, конечно, о семинаре.

— Да, он же мой доклад и в план поставил.

— Значит… — я не стал продолжать, тетя Женя прекрасно ухватила мысль:

— Ты хочешь сказать, что Коля это заранее спланировал?

Получалось, что так, но я не стал продолжать разговор, который мог вывести нас неизвестно в какие прерии и пампасы. Я и по дороге в Питер старался не задавать вопросов, которые могли быть тете Жене неприятны, но слушал ее очень внимательно, сопоставлял факты и пытался сам ответить на незаданные вопросы.

— …А в позапрошлом году, — говорила тетя Женя, провожая взглядом проплывавшие мимо окна деревья, — как его назначили редактором журнала, он вообще перестал телевизор смотреть, раньше хоть новости, а теперь говорил: "Надо еще три статьи прочитать, в статьях мысли есть иногда, а в этом ящике мыслей давно не наблюдается". А мне хотелось, ну, ты понимаешь, невозможно жить, когда только наука и ничего, кроме науки, хочется и кино, мы раньше с Колей часто ходили, все премьеры смотрели, особенно любили кинотеатр «Мир», всегда брали билеты на шестой ряд и, если получалось, на пятнадцатое-шестнадцатое места, помню, мы там "Конец Вечности" смотрели по Азимову, наш фильм, не американский, мне не понравилось, а Коля так радовался, к нам гость приезжал из Баку, мы вместе ходили, и Коля потом Мураду объяснял, что в фильме очень важная вещь сказана — про минимальное воздействие, переставил предмет с полки на полку, и история пошла по другому пути. Мурад, помню, спорил, мол, минимальное воздействие потому и минимально, что после него все быстро возвращается на круги своя, история штука очень инерционная, как авианосец, и в романе Азимова тоже об этом сказано, но Коля романа не читал, в общем, спорили они тогда до самого дома, Мурад в тот приезд у нас останавливался, так что они и дома продолжили.