Это и вовсе рассердило Апекова. Но подумав, он решил, что для парня из лесной глухомани наука и все с ней связанное - примерно то же, что звезды в небе: не заметить нельзя, но нужды в них никакой. Так и здесь - обычная дань любознательности.

Они попрощались, и Апеков остался в уверенности, что больше преднамеренных встреч не будет. Он ошибся. Стадо все так же продолжало пересекать его путь, хотя трудно было понять, как Саше это удавалось. Карст здесь был развит сильно, район мог оправдать надежды, по пока не было даже намека на успех, и Апеков часто менял маршрут. Коровы же не летают. Тем не менее, выбираясь на новую дорогу, Апеков уже знал, что скорее всего услышит впереди треск кустарника, сопение, хруст травы, затем в просвете покажется гладкий, в черно-белых разводах коровий бок, а там и Саша появится.

Спустя день или два после первого разговора Саша поинтересовался, сколько ему, Апекову, платят. Апеков ответил. Саша задумчиво перевел взгляд на коров.

- Понятно... Мне на сотню больше платят. Но-о, лешая, куда прешься!

Снова констатация факта как некой самоочевидности. Он, Саша, пасет стадо, обеспечивает удой и нагул, ему и платят больше, чем ученому, который занимается тем, без чего прожить можно. Все справедливо, иначе и быть не может.

- Что ж, - резко, с некоторым раздражением спросил Апеков, - так и будешь всю жизнь коров пасти?

Синь Сашиных глаз потемнела недоумением, словно он спрашивал: ученый человек - неужели не понимает?

- Не... - пояснил он, помедлив. - Мне в армию скоро. Буду проситься в летчики. Меня возьмут, я здоровый. Там прикину, может, переберусь в космонавты.

Над ухом, оголтело жужжа, вычерчивали свои орбиты мухи, поодаль благонравно паслись коровы. Двести верст до ближайшего города! Во все глаза глядя на Сашу, Апеков присел на шершавый, нагретый солнцем валун. Ничего себе пастушок! Ай да дите пейзанское... И ведь прав. Были бы ум, воля, здоровье - и вполне может осуществить свою жизненную программу. Гагарин тоже не с академии начинал...