Что и говорить, силы у Коли - навалом. Дану бы хоть малую толику ее...

А Оля будто подслушала мысли Дана. Спросила, как объяснила давешний взгляд:

- Может, вы тоже волшебник?

- Это как?

- Когда вы ухитрились библиотеку собрать? Да еще такую богатую...

Сказала - и бальзам на душу. Нет, милый Дан, псих ты ненормальный, закомплексованный, пора тебе путевочку в институт имени доктора Ганнушкина выколачивать - в отделение пограничных состояний, где такие же нервные полудурки в байковых пижамах фланируют, седуксен лопают и боржомом запивают. Вопрос-то Олин законный и удивление вполне объяснимое.

- По городам и весям подбираю. Книжные магазины везде есть, а в них работают тети, у которых детишки цирком болеют.

Посмеялись. Прошлась мимо стеллажей, провела кончиками пальцев по корешкам книг, как поласкала. Обернулась:

- Хочется мне вам приятное сделать.

Это уже интересно.

- Что именно?

- Существует книга, о которой вы мечтаете?

Нелепый вопрос: таких книг десятки. Хотя, впрочем...

- Есть такая...

- Зайдите завтра в Дом книги.

- И что будет?

- Что-нибудь да будет.

Теперь Дан посмеялся - из вежливости: честно говоря, шутки не понял, сложно шутит девушка Оля, не осилить умишком бедному жонглеру...

...А между тем пора вставать, пора делать зарядку, пора открывать настежь окно, впускать в полутемную комнату холодное и сырое утро. Ох-ох-ох, грехи наши тяжкие, будь проклят тот, кто придумал скрежещущее железом слово "режим".

Однако встал, сделал, открыл, впустил. Умылся, яичницу пожарил. Что за жизнь: вечером яичница, утром яичница. Друг Коля советовал:

- Женись, Дан, непременно женись, но возьми кого из кулинарного техникума с обеденным уклоном. И лучше всего - сироту детдомовскую. Она на тебя молиться будет, пылинки сдувать, а уж отъешься...