Дан свою тоже повесил и впервые пожалел, что у него появился телефон. Если еженощно в два часа пополуночи друг Коля станет его будить - а сие на него похоже, за ним, как он говорит, не заржавеет, - то Тиль сам, пожалуй, бросит Дана: недоспавший жонглер не жонглер, тут Колиным бетонным здоровьем обладать надо.

И все же Дан был рад услышать друга, любил его и скучал без него; редко им приходилось видеться: в одну программу двух жонглеров не поставят, а в Москву не из всякого города приедешь. Скажем, закончил ты в воскресенье гастроли в Ташкенте, а в пятницу у тебя премьера в Ашхабаде. Стоит ли на два дня в столицу крюка давать, если от Ташкента до Ашхабада рукой подать?.. Иной раз только в отпуск в Москву и выбираешься, одна прописка в паспорте и напоминает, что ты москвич...

И тут зазвонил телефон.

Кто-то из оповещенных номер проверяет, подумал Дан, поднял трубку, сказал солидно:

- Слушаю вас внимательно.

- Хорошо, что внимательно. А я уж решила, что вы от меня скрываетесь: в студии вас нет...

- Оля! - заорал Дан. - Оленька, милая, в студии кино снимают, манеж занят, я ждал-ждал, надеялся, а потом неудобно стало - ушел, делать там нечего... - Он в радости даже не заметил, что "выдает" себя: ждал, надеялся - слова-то какие! Где его пресловутая сдержанность? Спохватился, сбавил тон: - Как вы узнали мой телефон?

- А как узнала, что вам его поставят?

- Кстати, как?

- Надоело повторять, да вы все равно не верите.

- Верю, - сказал Дан, но это "верю" было обыкновенной данью вежливости, той условной игре, которую начала Оля. - Но все же как?

- Ах ты, Господи, скучный вы человек. Вам реальное объяснение нужно? Пожалуйста: набрала 09, спросила номер, адрес-то я знаю...

- Позвольте, как 09? Там меня в списки только через месяц включат, а то и позже. Я знаю, был случай проверить.

- Раз вы такой всезнающий, то не задавайте лишних вопросов. Главное - я дозвонилась. Ведь так?