— Да. Здесь особенно чувствуется, что мир очень изменчив. Вы ощущаете его непостоянство?

Лиса отрицательно покачала головой, поднимая на Эрика погрустневший взгляд.

— Нет. Хочу почувствовать, но что-то мешает мне.

Несколько долгих мгновений он смотрел на нее.

— Лиса, закрой глаза.

Она даже не успела удивиться.

— Зачем?

— Закрой и повернись к окну.

Девушка послушалась, чувствуя, как Эрик встал за ее спиной и коснулся плеча.

— А теперь представь, что там, за горизонтом, нет ничего. Совсем ничего, пустота. И эту пустоту ты наполняешь морем. Представь морской берег, и волны, и чаек. Вспомни его вкус, запах, шум, его цвет. И когда оно станет совсем реальным, придумай корабль и соленый ветер в его парусах.

Слушая тихий голос Эрика, она сама не заметила, как подалась назад, прислонившись спиной к его груди, как ее рука нашла его руку.

Теплый ветер, влетевший в окно, принес запах водорослей и оставил привкус соли на губах. Зыбкая тень, словно от крыла чайки, скользнула по лицу, и послышался приглушенный расстоянием рокот чего-то невидимого мерно вздымающегося. Звуки дома утратили былую хрипоту. Явственно послышался хлопок паруса и скрип снастей, о стену… о борт разбилась волна, и в то же мгновение пол, накренившись, стал уходить из-под ног.

Лиса распахнула глаза, и наваждение исчезло, но не полностью, его невнятный отголосок толкнул ее в объятая Эрика, заставь крепко прижаться щекой к его плечу и снова опустить ресницы в ожидании нового чуда. В кольце этих рук душа Лисы раздвоилась. Одна ее половинка замерла от счастья и не желала больше ничего, другая дрожала от едва понятной тревоги и была готова бежать. Лиса не знала, что будет, когда прервется этот миг немой нежности. Она почувствовала прикосновение губ к своим волосам и прошептала: «Ты ничего не говоришь…», — а в ответ услышала такое же тихое: «Разве я не сказал это в самое первое мгновение нашей встречи и не повторял постоянно?»