– Как видишь, я соорудил одноместную спальню в общественном месте.

– Чтобы тебя разбудили, еще…

– А не объяснила бы ты мне, разумная женщина, что меня разбудит? Только не докторскими, а своими словами.

– Страх, Нильс. Обыкновенный человеческий страх. Только тебе трудно в этом признаться. Ведь все привыкли к тому, что Нильс Вергов всегда самый смелый, самый хладнокровный, самый, самый, самый… .

– Но ты видела меня хоть раз в полете испуганным больше других?

– Сейчас и для меня Земля пострашнее чего другого.

– Глупости! Там по крайней мере есть тысяча мест, где я могу поставить себе койку без того, чтобы мимо каждый час не проходил прогуливающийся потомок.

Услышав приближающиеся шаги, он вскочил с земли, досада его сменилась гневом из-за того, что он инстинктивно соотносил свои действия с этими потомками. Нильс снова помчался по аллее, но ослепленный гневом побежал навстречу шагам. А может, его подтолкнула интуиция? И уж, конечно, интуиция заставила его воскликнуть это ужасное: «Зина?».

– Нильс? – отозвалась неуверенно девушка: в джунглях седеющих волос она не смогла сразу разглядеть знакомые черты.

Лида за его спиной, словно эхо, повторила: «Зина?» – и он больше не слышал ее дыхания, оглушенный стуком собственного сердца. Белочка бесшумно спрыгнула на тропинку, присела на хвостик и засмотрелась на них – пародийный свидетель их невероятной встречи. Но Вергов был действительно мужественным человеком, он быстро пришел в себя.

– Кто вы? – рыкнул он. – Извините, что так…

– Зина, – испуганно ответила девушка. – Ты меня не узнал, Нильс? Я очень боялась, что ты меня не узнаешь.

– Хватит глупостей! Врачи что ли вас такую придумали?

– Но я действительно Зина, Нильс. Можно, я объясню тебе все?

На Нильса снова напал тот самый смех, который так беспокоил медицинскую комиссию.

– Ты посмотри на нее, Лида! В конце концов они решили пронять нас своими фокусами.