Не только врачам противостояли эти двое, они все время сопротивлялись и техническим новшествам, которыми их встретило новое человечество. Он с циничной придирчивостью оглядел смущенного двойника прежней Зины.

– Может, хоть таким путем я им поддамся. Совсем как настоящая.

– Нильс, – покраснела девушка, – я не фокус, не голография. Я много раз пыталась попасть к тебе, но мне не разрешали. Я должна тебе все объяснить.

Он повернулся к Лиде, которая уже улыбалась со свойственным ей железным спокойствием.

– И голос такой же, – подтвердила она. – Значит, вас зовут Зиной? – Она умышленно употребила разделяющее их «вы», которое современные люди употребляли очень редко. – А чего вы от нас хотите, милая Зина? Интервью?

Ух, каким злым становилось порой это Лидино хладнокровие, в поле действия которого он находился пять десятилетий. Куда девалось ее великодушие, с каким она минуту назад отдавала его современным девушкам?

– Мне нужно тебе все объяснить, Нильс! – взмолилась девушка, схватившись за старинную сумочку, висевшую у нее через плечо.

– Только ему? – спросила Лида.

– У меня нет от нее тайн, – сказал Нильс. – И потом – почему вы знаете только меня? Это же Лида, Лида Мэй!

Этот вопрос словно отрезвил Лиду, и она настойчиво сказала:

– Иди, Нильс! Мы уже не на корабле, тут у каждого есть право на тайну.

Нет, не великодушие руководило ею, когда она оставляла его наедине с девушкой, а предусмотрительность – ей самой тоже нужны тайны.

Нильс протянул девушке руку, та с радостным облегчением сразу же положила свои пальчики на его широкую ладонь, но он тут же отдернул ее, словно обожженный неожиданным теплом чужой женской плоти, и рука девушки резко опустилась вниз. Белочка взмыла на ближайшее дерево, Нильс виновато засмеялся.

– Извините меня, я все еще принимаю вас за какое-то изображение или видение. Но вы так похожи на одну Зину…

– Но я и есть Зина, Нильс!