– Значит, на нижних ярусах она не была?

– Вроде бы нет. Там еще забот хватало. А если и была, какая разница?

– Погоди, – на этот раз вмешался Шульц, – неужели в спасательной команде не хватало мужчин? Ведь там было очень опасно?

– Опасно… Она сама вызвалась. И нам было некогда…

– Все равно. Это не объяснение. Другие женщины на ярусах не работали. Ни при каких обстоятельствах.

– Но это же Черная.

– Почему вы называете ее Черной?

– У нас все так говорят.

– Почему? – повторил Крамер.

– А это вы лучше у нее спросите. – И с каким-то непонятным выражением добавил, – у Черной.

Барнав откинулся в кресле.

– Достаточно, Майкл, ты свободен, – сказал Шульц.

– Что вы к нему привязались с этой кличкой? Это же просто перевод ее фамилии. «Неро» по-итальянски означает «черный». Черная Вероника. Постойте… он неожиданно задумался. – Мне показалось, что я уже когда-то слышал такое сочетание слов, когда-то давно… «Черная Вероника»…

– Первый раз слышу, – отрезал Шульц. – Вы удовлетворены тем, что узнали?

– Я заметил, что оба раза она выступала как спасительница. Особенно во втором. В первом случае она ведь и сама спасалась. А здесь было чистое самопожертвование… если, разумеется, не считать это бравированием опасностью. Авторитет ее, конечно, повысился бы… хотя … ради этого? Что нам вообще о ней известно?

– Ученая девица с допустимыми странностями.

– Есть к нее друзья? Меня интересует База.

– На самой База, пожалуй, нет. Среди разведчиков – возможно.

– Я слышал, она на «ты» с Андерсоном. Между ними что, какая-нибудь особая близость?

– Андерсон почти со всеми на «ты». Такой тип.

– Черная Вероника… – Барнав с усилием тер лоб, как будто это могло помочь.

– Никак не могу вспомнить… В детстве… или в юности я это слышал.