- Не выйдет. Вот ты вспомнил, как обвинял меня в отсутствии здравого смысла. Так призови на помощь свой, если за годы, что ты носишь погоны, от него что-нибудь осталось. Представь себе, что ты - инопланетянин и хочешь оставить на Земле инструкцию, которую через двадцать миллионов лет смогут прочесть будущие люди. - Бейтс кивнул на парящий над столом цилиндрик. - Как вы поступите, сэр?

Адмирал надул щеки и с шумом выдохнул.

- Э-э, выбью на чем-нибудь вечном и неизменном - на скале, к примеру, или на стальной пластине. Хотя нет, золотая или стеклянная подошла бы лучше. Но двадцать миллионов лет...

Профессор поощрительно покивал.

- Кажется, до тебя начинает доходить. Значит, не все потеряно. Двадцать миллионов - не двадцать сотен. На Земле нет артефактов даже вдвое моложе. Любая надпись стерлась бы меньше, чем за миллион лет. Оставишь ли ты ее на поверхности, зароешь ли глубоко в грунт - эрозия или коррозия уничтожат информацию. Думай, адмирал. Двадцать миллионов.

- Невозможно. Так долго ни одно послание не сохранится.

- Верно. Я ждал от тебя этого вывода. Через двадцать миллионов лет оно будет как минимум искажено до неузнаваемости.

- Но это на Земле. Может быть, если его оставить на Луне, где нет атмосферы и влаги...

- О, прекрасная идея; признаться, я уж не надеялся. Однако Луну бомбардируют астероиды; пришлось бы позаботиться о защите. Есть способ получше - здесь, на Земле. Способ, позволяющий сохранить информацию в течение сотен - да, да, сотен миллионов лет при ничтожной вероятности утраты. И при желании мы и сами можем освоить этот способ.