– Можно сказать и так.

– Выходит, туман – это что-то вроде ткани, которой художник прикрывает незавершенную картину от посторонних глаз?

Лейтенант озадаченно нахмурился – метафора стажера была ему не слишком ясна.

– Туман состоит из взвеси, в которую входят частицы наноматерии, воды и углекислоты, – доверительно объяснил он. – Поэтому не рекомендую тебе выходить из челнока без шлема. Кроме того, информация, которую ты только что услышал – секретна. На обратном пути ты дашь подписку о неразглашении. Иначе тебя никогда не выпустят за орбиту Земли, и ты больше никогда не увидишь мамочку.

– Моя мама умерла, когда я был школьником, – сказал стажер.

– Сочувствую.

Стажер надолго задумался. Наконец, он вновь поправил свои псевдоантикварные очки и осторожно спросил:

– А какова истинная цель нашей миссии, господин лейтенант?

Лейтенант покосился на него насмешливым взглядом.

– Наконец-то сообразил. Мы не будем брать пробы атмосферы, барражируя над планетой. Мы спустимся на саму планету.

Стажер открыл рот – казалось, он лишился дара речи.

– Мы… спустимся на Землю?

Лейтенант кивнул:

– Да.

– Зачем?

– Несколько месяцев назад, окончательно систематизировав и проанализировав данные, полученные с беспилотников, Военный Совет разрешил высадку на Землю. За это время на ее поверхности побывало уже шесть исследовательских челноков. Седьмой челнок, «Сирена», высадился три дня назад, и связь с ним тут же прервалась.

– Почему вы так спокойно об этом говорите? – спросил стажер.

– Мы знаем, что они целы, – пояснил лейтенант. – Радар видит их всех. Они все время перемещаются, но не отходят далеко от «Сирены». Видимо, у ребят какие-то технические неполадки. Военный Совет действует согласно утвержденной инструкции, а инструкция гласит, что в подобных случаях за пропавшим экипажем высылается спасательная группа в полном составе.

– Понимаю. – Стажер взял себя в руки. – Но при чем тут я? Я ведь всего лишь метеоролог.