Чёрный род. Род, лишившийся Чёрной короны.

Род, главой которого она была.

Они ждали.

— Клотильда…

— Забавно… — холодный, острый голос Ульрики. — Интересно, как ей это удалось?

— Помолчи, — свирепый оскал, — ты что, намерена меня обвинять?

— Ну, что ты, кузина, как можно… — Лицемерие, сплошное лицемерие.

— Тогда тебе лучше дать мне договорить. С короной или без, я всё ещё глава Чёрного рода!

— Ты уверена? — Ульрика тонко улыбалась. Её голубые глаза в темноте почернели и стали совсем чужими.

— Ну, что ж. Если хочешь, можешь пока почитать как главу рода Клотильду.

— Белинда права, — это дядюшка Магус. Милый старый дядюшка. Как он напуган, хотя и пытается это скрыть. Как дрожат его узловатые пальцы, комкая бороду. — Она — глава рода, и кража короны ничего не меняет. А ты, Ульрика…

Энедина, безучастно сидевшая поодаль, подняла на Ульрику глаза. Та вздрогнула и низко опустила голову. Все затихли.

— Продолжай, дитя моё, — мягко протянула Энедина. И вновь сомкнула ресницы. — Только не надо так волноваться.

— Хорошо, я продолжу. — Пышные пряди упали ей на лицо, скрывая его от нестерпимых взглядов. — Клотильда давно вела себя странно. Я должна была обратить внимание. Но я …

— Понятно, — снова Ульрика. Ей всё мало! — Предложение Повелителя морей.

— Вот как? Это уже всем известно?

— Ну, дорогая. У меня же родные… в его окружении, — Ульрика, ласково.

— Вот как? А случайно не его посланник? — огрызнулась Белинда.

— Что? — не поняла Ульрика.

— Ничего. Забудь. Всё это неважно. Я отвергла его предложение. Хотя вам, наверное, и об этом сообщили?

— Дитя моё, — вступила Энедина. Голос упругий и мягкий, точно поступь пантеры. — Это нам не нужно сообщать. Всем нам и так прекрасно известно, что ты никогда не примешь подобное предложение. И известно, почему.