— Дорогой, ты ведь помнишь, какой сегодня день?

Скай наблюдал, как мама снует по кухне, раскладывая еду по тарелкам. Она опять увлеклась вегетарианством, так что на завтрак была яичница с грибами и помидорами, хотя домочадцы предпочли бы сосиски и бекон.

— А что? — пробубнил Скай.

Он отхлебнул чай, который, впрочем, тут же пролил: отец вошел в кухню и от души хлопнул его по плечу.

— Эй! — возмутился Скай, но Генри лишь усмехнулся. — Так что за день сегодня?

— Каникулы начались…

— Ха! А то я не знаю!

— …Так что Кристин приезжает к нам на две недели.

Вот это новость! Скай подавил стон отчаяния, а Генри изобразил, будто болтается в петле, выкатив глаза и свесив язык. Как раз в этот момент Соня и обернулась.

— А ну прекратите, вы оба! — Она неодобрительно покачала головой и поставила перед сыном тарелку. — В чем дело? Раньше вы с Кристин были не разлей вода. Что между вами произошло, Скай?

— Она изменилась, — промычал тот, запихнув в себя гриб.

— А ты разве нет? И перестань говорить с набитым ртом.

Скай медленно пережевывал яичницу, пытаясь выиграть время. Нет, он-то остался прежним. Уж по крайней мере, в сравнении с Кристин. Юноша точно помнил, в какой момент произошел перелом.

Генри получил тогда работу в Абу-Даби, они всей семьей переехали в Персидский залив, и Скай не виделся с Кристин целый год. Ее как раз отправили в престижный интернат, потому что мать, сестра Сони, то и дело ездила в командировки, а отец давно умер. К тому же тетушка решила, что ее дочери пора стать настоящей леди.

Скай только посмеялся над этой новостью: ни один пансион не усмирит разбойницу Кристин. Он получал от нее множество электронных и обычных писем, которые только подтверждали: кузина и не думает сдаваться. Но послания приходили все реже, а потом связь и вовсе оборвалась.