Граф Шовелен, пользуясь тем, что в огромной зале находилось не менее тысячи человек и все они перешептывались, отчего было довольно шумно, обратил внимание своего племянника на костюмы. В них преобладала сдержанная гамма, и предпочтение явно отдавалось черному, белому и жемчужно-серому цветам. Встречались и более яркие одежды, но они ни в коем случае не были пестрыми. Драгоценности, стоившие целое состояние, тоже не бросались в глаза, а только дополняли ансамбль, придавая ему изысканность и шик. Из всех членов свиты короля Лодовика только граф и его племянник могли похвастаться таким же стилем.

Придворные дамы моментально покорили сердце молодого повесы, причем все скопом. Он переводил восхищенный взгляд с одного свежего и милого лица на другое — очаровательное и сияющее зрелой, полновесной красотой — и никак не мог определить для себя, какое же нравится ему больше. Молоденькие фрейлины привлекали его своей безыскусностыо и естественностью; остальные женщины пребывали в удивительном состоянии неопределенного возраста, преимущества которого проявлялись в изысканности, пикантности и обаянии — короче, в том, что приходит только с годами.

Где-то там, на другом конце бескрайнего поля, император принимал поздравления от союзных монархов. Тот, кто не приехал сам, прислал пышные посольства. А среди множества подарков обязательно находился хотя бы один особенный, со смыслом, имеющий символическое значение, и его вручали лично Ортону I, произнося при этом речь. Каким бы кратким ни старался быть каждый оратор, в общей сложности они говорили слишком долго. А поскольку очередь Лодовика еще не наступила, то Трои даже разглядеть императора не мог из-за бушующего человеческого моря.

Поневоле блуждающий взгляд его, пресытившись женской красотой, перебрался на солдат императорской гвардии. Тут Трои аж задохнулся и с удивлением спросил себя: как же он их раньше не заметил?

Воины эти были не просто высокими и хорошо сложенными. Возможно, именно так и выглядят небожители, просто люди об этом не знают.