Все, как один, гвардейцы были выше на голову самого высокого человека, которого когда-либо видел Трои. Широкие плечи и мощные грудные клетки казались способными выдержать тяжесть горных хребтов или удары таранов. Лица воинов — удлиненные, с тонкими, аристократическими чертами — были как-то непривычно красивы и безмятежно спокойны. И, хотя Трои видел множество непохожих друг на друга людей, роанские воины поразили его воображение — впрочем, если бы юноше пришлось объяснять чем, то он бы наверняка не справился с этой задачей. Зато поражаться и восхищаться нарядами он мог с чистой совестью: одеты и вооружены гвардейцы были и вовсе удивительно — это бросилось в глаза всем.

Выросший в графском замке, обученный воинскому искусству лучшими учителями, каких только можно купить за деньги, посетивший затем множество стран, Трои знал толк в доспехах и оружии. Тем более его потрясли латы гвардейцев — черные, с зеленоватым отливом, крылатыми наплечниками и с двумя рядами шипов вдоль позвоночника. Шлемы были выполнены в виде голов драконов, и над лбами горели в металле рубиновые или изумрудные глаза. Высокие гребни опускались до середины лопаток. Тонкие талии были перетянуты черными поясами, на которых висело в ножнах по десять метательных ножей. Основное же оружие у каждого гвардейца было свое, выбранное сообразно собственным вкусам и пожеланиям. Тот, кто знал толк в таких вещах, с уверенностью мог сказать, что мечи, секиры, копья и кинжалы императорских воинов стоят гораздо дороже многих сокровищ, хранящихся во дворце. Нигде и никогда в мире не появлялось что-либо подобное. И Трои откровенно любовался воинами до тех пор, пока дядя не привел его в чувство, тронув за локоть. Оказалось, что сейчас речь держит Лодовик Альворанский, а свита его, соответственно, находится у самого трона.

Юноша тут же поднял взгляд, разыскивая императора, и испытал следующее потрясение, надолго выбившее его из колеи. Ему, конечно, удалось удержать себя в рамках приличия, и он надеялся, что никто особо не обратил внимания на его вытаращенные глаза и приоткрытый от удивления рот.